Шрифт:
Дружные люди живут в наших местах, такие, что диву даёшься. Особенно девчата друг к другу льнут, точно кровные сёстры. Уж на что, кажется, завистливый они народец, а и то попусту горшки меж собой бить не станут. Не то, что наши Рось с Раставицей. Спросите, кто? Известно, кто, – русалки из двух рек, что недалече друг от друга протекают. В старину, говорят, неразлучными подругами были. Чего только не вытворяли они, что вместе, что порознь! Всякому от них доставалось: молодице с головы очипок собьют, на весь божий свет ославят, вдовца смеху ради с мостка в воду скинут, девку заставят ноги заголить и «горлицу» выплясывать на мелководье – да всё быстрее, быстрее! Завертится, несчастная, заиграется, ан и не заметит, как уж по горло в воде. Тут-то Роси с Раставицей самое веселье, самая забава. А пуще всего достаётся парубкам. Не всем, правда: коли один сын у матери с отцом – отпустят, а другого не помилуют, защекочут-заласкают до смерти. А как придёт гряная неделя, так всему крещёному люду хоть по запечьям прячься! Такого наворотят, что беда. Одно хорошо: как ударит Илья-пророк громом с молниями, ровно ногайкой небо полоснёт, тут уж не взыщи: ни одна нечисть не посмеет носа на свет показать. С Ильина дня утихомириваются и наши проказницы. Тускнеют их очи, выпрямляются и понуро падают на плечи некогда пышные кучери, а песни делаются такими тоскливыми, что поневоле в голос заплачешь. Но только зазеленеют луга, засвищут по рощам и панским садам соловьи, как… Э, да что об этом и толковать. Было, да бурьяном поросло. Уж лет сто, а то и больше про водяных баловниц и помину нет. А из-за чего – сейчас расскажу.
Ударили летние суховеи, солнце будто кто намертво к небу приколотил – стоит, не ворохнётся. В эту пору всему водяному народу самый разгул. Все речки, ручейки да озёра в одночасье оживают, просыпаются тамошние хозяюшки-мавки. Десятками выходят они на берег, песни играют, поджидают себе живую добычу. Вышли на игрища и Рось с Раставицей. Знатно они в ту ночь набедокурили: обменялись для потехи речками, всколыхнули ленивые воды, раскидали по берегам жгучий песок да острые камни, чтоб людям назавтра неповадно было по воду ходить. А как грянула полночь, поспешили к сестрицам, что на Вдовьем Лугу гулянье справляли. Веселиться бы им да самого рассвета, если бы не затесался к ним в круг непрошенный гость – Ингул-водяной. Ударил он оземь шапкой из тростникового смушка и ласково так говорит:
– Знаете ли, что я от сторонних слышал?
Конец ознакомительного фрагмента.