Чтение онлайн

–Так дело не делается. Я не могу вкладывать деньги в неизвестно что.

–Не надо вкладывать, в этом я согласен.

–А, как же тогда приглашение?

–Разве я приглашал вкладывать? Я приглашаю участвовать на моих условиях. Если кто не согласен, я не задерживаю.

–Могут ли принять участие в походе его люди?

–Сколько угодно. Все, принимающие участие в походе получают равные доли, кроме меня естественно. Я имею 40% от добычи.

При слове добыча, беднягу заколбасило. Видно я не ошибся в оценке не купца, а скорее атамана шайки. Наконец он успокоился и спросил ещё:

–На сколько можно расчитывать?

–Кто знает? Кому-то достанется пуля, а всем остальным может не достаться ничего. Операция крайне рисковая. На вложенный рубль доход составит тысячу, если не больше. Поэтому риск запредельный. Слишком много желающих на бабки.

–Какие бабки?

–В обществе, где я вращаюсь, обычно так называют деньги.

Купчина или атаман задумался. Наверно не может понять, что за общество я имею в виду и решил воздержаться от похода:

–Можно присоединиться позже?

–Народ не поймёт, если попробуете идти по нашим следам. Кто пойдёт следом рискует не дойти.

Если атаман задумает таки идти следом, натравлю на него англов. Пусть щиплют друг другу пёрдышки.

Ношу тёмные очки с зеркальным отражением по краям. Через отражение вижу в подробностях, что происходит сзади.

Прекрасным вечерком расположился на стрельбище. Никого кроме меня нет. Организовал столик, на нём бутылка пива, разложена нехитрая закусь. Постреливаю себе из автомата 5,45 по мишеням и никого не трогаю. Через отражение в тёмных очках вижу, подходящую сзади девицу в белом. Шляпка тоже белая. Девица в сборе похожа на ангелочка, только крылышек сзади не видно.

Полный писец. Сейчас достанет из сумочки револьвер и наделает во мне дырок, как в друшлаке. За что? Кому в этом отражении я успел наступить на хвост?

–Я имею честь говорить с Клюге, Робертом Августовичем?

В панике размышляю, что сказать. Может соврать, дескать Клюге, только вышел и показать куда? Затем с разворота сапогом в морду? А, вдруг она пришла не стрелять, только переговорить? Как не мала такая вероятность, но исключать её из рассмотрения всё же не следует.

Стараюсь приблизиться, насколько позволяют здешние приличия и томным голоском, дескать я весь твой, милашка, не выпуская из вида руки милашки, говорю:

–К Вашим услугам, барышня.

–Меня зовут Анна. Анна Птерова. Птерова это моя фамилия.

–Чем могу помочь госпоже Птеровой?

–Я бы хотела переговорить, если Вы не возражаете.

–Госпожу устроит беседовать здесь или она предпочитает расположиться в ресторане?

–Тогда пройдёмте в беседку?

Беседка, похоже более подходящее место. Но, меня не очень устраивает беседка. Мало ли чего задумала эта малохольная.

Но, делать нечего. Зову служителя и оставив закуски на столе, забираю с собой автомат с деревянным прикладом. При барышне вынимаю отстреляный магазин и вставляю заполненый патронами под завязку. Передёргиваю затвор и защёлкиваю предохранитель. Беру автомат на плечо и подставив даме ручку, которую она не захотела взять, прохожу в беседку.

Усаживаю даму и внимательно оглядываю окресности. Беседка расположена неподалёку от ресторана и посторонних вокруг не наблюдается. Девица заметила мою настороженность и соизволила сообщить:

–Я не представляю для Вас угрозы, Роберт Августович. Зачем Вы так напряжены и осторожны?

Ну, дура. Когда соберутся убивать, не отличишь, кто представляет угрозу, а кто нет. Так и говорю дамочке:

–Дорогая Анна Птерова. Дело в том, что я всегда осторожен, а особенно тогда, когда собираюсь за золотом. Слишком большую кучу золота предстаит тащить в клюве. Другие птеры тоже питаются золотом и не желают делиться.

–Если Вы намекаете на меня, дорогой Роберт Августович, то совершенно напрасно. Да, я хочу принять участие в Вашей экспедиции. Если следовать Вашей терминологии, то могу помочь тащить в клювике золотую долю, в надежде, что и мне кое что перепадёт.

–Вот те раз, дорогая Анна Птерова! Как Вы представляете наше сотрудничество?

–Видете ли, господин Клюге, мы заканчиваем смольные курсы и дальнейшая жизнь сокурсниц не ясна. Многим из них предложат всякого рода посильную работу. Кое кому, чтобы работать там, где предложено работать, придётся торговать телом.