Чтение онлайн

Потом вмешался Рокфелер и мы вынуждены были продать акции предприятия за семьсот миллионов.

–Что же получается, товарищ Филимонов! Наша страна за год не в состоянии заработать сотни миллионов, а Вы, как последний жулик, торговец воздухом, содрали с бедных американцев целый миллиард?

–Не совсем так, товарищ Сталин.

–Что не совсем так! Разве это не торговля воздухом?

–Нет, товарищ Сталин. То есть да. Но, не целый миллиард. Мы, после продажи своих акций, продали фантиков ещё на триста миллионов.

–Это же бешенные деньги, товарищ Филимонов! Мы заработали в прошедшем году в двадцать раз меньше доларов. Если к заработаному в этом году добавить заработанное НКВД, то мы сможем купить…

–Дело в том, что товарищ Литвинов на десять миллионов, заработанных СССР за последний квартал, купил фантиков. За это Рокфелер обещал просить нобелевский комитет присудить товарищу Литвинову премию мира.

–Получается, что по милости товарища Литвинова, в течении трёх месяцев страна работала на фантики?

–Товарищу Литвинову надо продать фантики. Выручка должна составить двенадцать миллионов. Это спровоцирует обвал на бирже. Рокфелер, вместо прибылей, получит убытки.

Правда, тогда товарищ Литвинов не получит три тысячи серебряных доларов нобелевской премии.

–Вы, товарищ Филимонов, намекаете на тридцать серебряников?

–Почему, товарищ Сталин, намекаю, прямиком говорю. –Хорошо, мы подумаем как поступить с товарищем Литвиновым и с десятью миллионами. Сейчас же решим, что делать с миллиардами НКВД. Я правильно, сформулировал вопрос, товарищ Филимонов? Я имею ввиду это не Ваши личные миллиарды, а НКВД?

–Нет, товарищ Сталин, то есть, так точно, миллиарды НКВД. Но…

–Что но, товарищ Филимонов? Вы хотите сказать, что потратили миллиарды, не получив разрешения от правительства и политбюро?

–Нет, товарищ Сталин, то есть, да. Мы купили две тысячи тонн золота. Они как раз завалялись в Южной Африке. Вандербильт, хозяин золотых рудников, последние годы придерживал продажу золота, чтобы поднять цены.

Дали ему на десять центов больше и он, можно сказать, отдал золото. Кроме того, договорились о покупке ещё четырёх сотен тонн, что добдут в этом году.

–Куда дели золото, товарищ Филимонов?

–Так оно на складе. Мы полагаем поощрить лучших работников НКВД золотыми знаками "Ударник коммунистического труда".

–У Вас в НКВД столько ударников? Или каждый знак будет весом в пуд? Всё равно останутся излишки, я правильно понимаю, товарищ Филимонов?

–Всё так. Но, я просил бы воздержаться от реализации золота, цена которого выросла вдвое. Мы планируем прикупить ещё немного, тогда золото пойдёт вообще на вес золота, прошу прощения за каламбур, товарищ Сталин.

–Нам необходимо развивать промышленность. Без реализации золота на международном рынке не сможем закупать станки.

–Может, товарищ Сталин, брать у капиталистов банковский кредит под залог золота?

–Мы подумаем над Вашими словами. А сейчас, я так думаю, пришла пора переместить золото со склада НКВД в подвалы наркомата финансов.

–Слушаюсь, товарищ Сталин.

–Имейте ввиду, что я попрошу наркома финансов проверить НКВД по фактам расходования золота.

–Тут такое дело, товарищ Сталин.

–Какое дело, товарищ Филимонов?

–Ну, НКВД купило пароход.

–Вы меня пугаете, золотой?

–Почти, товарищ Сталин. Транспортировка золота из Южной Африки, представляет из себя некую проблему,-слишком много желающих позаимствовать золото в пути.

Мы договорились с Вандербильтом о том, что страхуем и перевозим золото в Европу, Азию и Америку. За услуги получаем пять процентов перевезённого золота.

Вандербильт добывает восемьсот тонн в год. Значит НКВД заработает на этом сорок тонн ежегодно. Почти столько, сколько СССР продаёт на мировых рынках.

Дадим наркому финансов из сорока тонн немного, тонн десять и ни каких проверок?

–Нет, товарищ Филимонов. Из сорока тонн отдадим наркому финансов все сорок. А обслуживать золотые пароходы будем в СССР, в целях экономии валюты.

–Слушаю, товарищ Сталин.

–Ответьте мне, товарищ Филимонов, почему прожжёный капиталист и эксплуататор Вандербильт заключил договор именно с НКВД. Я не сомневаюсь, что у него множество других предложений, уверен даже более выгодных. Или он не знал с кем заключает договор?

–Что вы, товарищ Сталин. В таких делах как перевозка восьмисот тонн золота ничего не скрыть. Вандербильт выбрал НКВД поскольку знает о нашей репутации. Да и желающие позаимствовать золото тоже в курсе дела с кем связываются. Мы и заключили договор только из за высокой репутации НКВД как фирмы, как бренда.

Для поддержки бренда НКВД на международном уровне нужны золотые с бриллиантами значки ударников. Вес значка, я думаю, не должен быть меньше половины тройственной унции. Пустим значки в свободную продажу. Они будут иметь бешенный успех у коллекционеров.

Изготовим для коллекционеров юбилейные золотые червонцы. Например,– десять лет НКВД. Или: сто лет со дня рождения председателя ЧК, ГПУ, НКВД тов Дзержинского и другие.

Цена коллекционных монет по весу больше цены золота в десятки раз. Мы на этом заработаем не меньше, чем на перевозке золота для Вандербильта.

–Откуда у Вас бриллианты, товарищ Филимонов? Вы про бриллианты ничего не говорили?

–Виноват, товарищ Сталин. Там же где роют золото, расположены алмазные рудники. Мы договорились с владельцами, чо будем перевозить и их груз, время о времени. Алмазы меньше весят в килограммах.