Циклопы
Шрифт:
«И кто-то из этих, так сказать, о д н о п о л ч а н, заказал твоему внучку выкрасть компромат, - печально усмехнулся Боря.
– Кого же ты так напугал своими письменными откровениями, Константиныч?»
«Не жми мне на мозоль, Борис Михалыч! Разгребусь с в а ш и м и делами, выясню, кто так напрягся!»
Завьялов удалил родное тело от компьютера. Под заинтересованными взглядами супругов Капустиных полазал по информационным базам, через полчаса получил не только паспортные данные братьев Грачевых и дяди Вани, но еще и с орбитальной точки зрения спутника произвел разведку местности.
Дядя Ваня обретался в небольшом поселке в шестнадцати километрах от Кольцевой дороги. В загнутом в форме буквы «Г» домишке ранней сталинской постройки, на отшибе. Домишко густо зарос пышнейшими кустами. Неподалеку от него протянулись утлые строения, вероятнее всего, приснопамятные сараи окрестных жителей.
Кусты порадовали. Ограниченность местоположения - всецело огорчила. В подобных небольших поселках, на окраине, любой незнакомец на виду. Аборигены издавна сплотились, срослись стаканами-закусками, к подъезду дяди Вани по-тихому не подобраться. Нахрапом не возьмешь: в квартире заседают два брата рукопашника.
«Что будем делать?» - спросил носителя-вояку Боря.
«Да есть одна идейка, - задумчиво проговорил Лев Константиныч.
– Спроси-ка Кешу, что было на стоянке перед комплексом? Пусть поинтересуется у Жюли, когда она потерялась - возле машины похитителей или вдалеке оттуда?»
– Кешастый, есть вопрос. Поговори с супругой.
При помощи компьютерной «клавы» Жюли все моментально осветила.
После того как Зоя и охранник Алексей спустились с крыльца «Ладьи», хозяйка забрала у бодигарда собачку. Они прошли до стоянки. Там из-за машин выскочил какой-то парень и оглушил Алешу электрошокером, но Зоя умудрилась увернуться и на нее напали уже два других Грачевых, потащили к автобусу.
Драгоценная Жози выпала из рук хозяйки буквально перед раскрытой дверцей. Ее едва не затопал любимый подбежавший муж.
«Порядок, Боря!
– не понятно чему обрадовался генерал.
– Есть контакт!»
«Какой?» - хмуро глядя в черное зеркало окна, спросил Завьялов.
«У нас есть отвлекающий момент».
Разговаривая с носителем, Завьялов шевелил губами и смотрел на отражение. Иннокентий, наблюдая за «зеркальными» переговорами, обеспокоено крутил башкой.
– Борис Михайлович, куда вы все время смотрите?
– спросил, не выдержав.
– С носителем переговариваюсь, - невнимательно буркнул Завьялов, - так удобней.
Продолжил прерванную беседу с генералом.
– Борис Михайлович, вы разговариваете с отражением?!
– неадекватно выпучился Кеша.
– Немедленно, сейчас же прекратите!!
– Это почему еще?
– нахмурился Борис.
– Я себя так чувствую более комфортно...
– Да о какой комфортности вы говорите?! Нельзя! Борис Михайлович, нельзя!
– К воплю Кеши присоединилась и Жюли. Запрыгала на тонких лапках и рассерженно затявкала.
– Разговоры с отражением первый признак разбалансировки психики! Раздвоения сознания! А это есть прямой путь, первый шаг к шизофрении!
– Ты меня пугаешь, Кеша?
– отпрянул от нервного стилиста Завьялов.
– Придуриваешься?
– Да нет же!
– чуть не разрыдался Иннокентий.
– Все всерьез, взаправду! Почему вы думаете, я сразу же предложил вам договориться с носителем и выбрать доминирующую личность?! Альфу! Если вы продолжите действовать как два полноценных интеллекта, произойдет мозговая разбалансировка! Человеческая психика не выдерживает двух полноценно активных личностей! Разговоры с отражением, есть первый признак раздвоения, потом - шизофрения! Ощущение чужого присутствия останется в вас навсегда, Борис Михайлович!
Обеспокоенный стилист орал, вероятно, на весь ночной поселок. Жюли трагически поскуливала.
– Оп-паньки, - пробормотал Завянь. Автоматически, ища поддержки, поглядел на отражение в окне и тут же зажмурился!
«Не дрейфь, Бориска, - прозвучал в голове спокойный генеральский голос.
– Это им, мозглякам из будущего, такие заморочки не по силам. А мы - в тельняшках, мы прорвемся».
Завьялов шумно выдохнул, открыл глаза. «И все же, Лев Константинович, с гляделками - завязываем».
«Согласен. Альфа-личность будем выбирать?»
«А мы еще не выбрали?» - грустно усмехнулся Боря хроно-личность.
«Банкуй, Бориска. Я в засаде и на стреме».
Выбитый из темы, и прямо скажем, не на шутку перепуганный шизофреническими перспективами Завьялов, некоторое время сидел, тупо глядя в книжный шкаф. Потом опомнился:
«О чем мы там, Лев Константинович?.. У тебя была идея».
«Да что-то сбился я, Бориска. Пойдем-ка перекурим, помозгуем».
Завянь вздохнул. Хитрющий старикан нашел момент на горло надавить.
«Пойдем, пойдем, Борис Михалыч. Мне без курева не думается. Привычки нет. Пока», - авансом завершил Лев Константинович.
Завьялов посмотрел на двух супругов: Жюли чего-то плохо выглядела. Кислейше куксилась, скулила. Встал со стула и вышел на крыльцо.
На размытый легким туманом сад падал желтый свет от фонаря. Папиросный дым перемешивался с туманной дымкой, улетал под козырек крыльца, запутывался в яблоневых ветках.
«Я вот что думаю, Борис, - серьезно говорил генерал от военной контрразведки.
– Рассчитывать на Кешу в твоем теле - глупо. Боеспособная единица, как ни крути, у нас одна. Ты... и я как стратегически-тактическая поддержка. В одиночку, как ты понимаешь, Зою не отбить, Грачевы ребята серьезные. Их надо - разделять».
«Как? Будем ждать, например, пока кто-нибудь в магазин побежит?»
Борис затушил папиросу в пепельнице-баночке, поежился. Бабье лето - теплая погода только днем.
«Надо, Боря, добывать телефон Сабины. Звонить, намекать, что знаешь о подоплеке и участниках похищения Карповой. Требовать награду за молчание, встречу назначать. На встречу, я совершенно уверен, Сабина обязательно приедет. Шумиха ей не нужна, да и выяснить захочется: кто же это такой жадный и умный поблизости нарисовался? Вместе с ней прибудут и Грачевы».