Циклопы
Шрифт:
Длинный светлый двор закончился. Жози уверенно свернула на неухоженную тропку между деревьев и кустов. «Порядок, — сообщил Завьялов. — Я здесь бывал. За этим домом магазин, где есть стоянка для такси. Платон повел Миранду кратчайшим путем. Оттуда, я уверен, они — уехали».
Жози-Жюли вприпрыжку выбежала на освященный пятачок перед магазином, где на пустой парковке дремал таксомотор с желтым кубиком на крыше. Подбежала к обочине, покрутилась на одном месте и села, повернув разумную мордочку по ходу движения автомобилей, которых впрочем, на дороге почти не было.
«Константиныч, позволь мне самому с таксистом потолковать, — сказал Завьялов, — шоферы на одной точке все до единого знакомы, я знаю что сказать», — и тут же получил бразды правления над телом. Подошел к водительской дверце дешевой белой иномарки и стукнул пальцем по стеклу:
— Привет, братан, — озабоченно сказал, приоткрывшему окно шоферу. — У нас тут, типа, не хилая проблемка образовалась… Другана две клофелинщицы опоили. Все бабки и рыжье под чистую из квартиры вынесли, шалавы! Мы их на полчаса оставили, за «шампунью» сгоняли. Пришли назад, а Мишка уже в отключке. Ты тут двух девок не видал, а? Одна черненькая в юбке, другая беленькая в джинсах.
Водила оживился. Кошмар любого мужика: нарваться на клофелинщицу и не дай бог, кони двинуть! — тут же вызвал солидарность.
— Беленькая в джинсах, черненькая в юбке? — скинув дрему, подобрался водитель. Вышел из машины и как-то очень странно обрадовался: — А я-то смотрю… — шлепнул себя по бедрам: — Во б. ди! Стою тут, понимаешь ли, битый час! Загораю! А эти моромойки — шасть на проспект и голосуют!
— Короче, братан, короче! — взмолился Завьялов. — Ты видел, какая машина увезла девчонок?!
— Ну. Видел, — став серьезным, кивнул разочарованный возможными клиентками шофер. — Я тут стоял…
— Короче, брат!
Шофер прищурился:
— Синий Форд «Мондео». Номера московские. На заднем бампере — вмятина.
— А номер, номер не запомнил?!
— Двести семьдесят… Двести семьдесят… Не, пацаны! Первые две цифры «двойка» и «семерка» это точно, дальше, — таксист развел руками.
Борис положил на лоб ладонь, крепко, до боли помассировал голову и застонал: «Черт, Константиныч, черт!!.. Она с ним там одна!! Она с н и м и там — одна!!!»
На генеральское плечо легла большая лапа Коли:
— Есть предложение. Надо Толе Волкову звонить.
— Точно! — обрадовался в конец разбалансированный Завьялов. — Бардак в башне, ничего не соображаю! Звони, Колян!
Косолапов достал из заднего кармана джинсов мобильный телефон…
— Жюли!!
Гневный потрясенный вопль Капустина заставил Колю вздрогнуть. Завьялов оглянулся: неподалеку от мужской компании мадам Жози самозабвенно увлеченно обнюхивала на урне собачьи метки.
Полноценное перевоплощение в розыскную собаку затронуло какие-то рефлексы, французская богачка утратила контроль над телом — вовсю знакомилась с собачьими «посланиями», оставленными на помойке.
— Жюли, что ты делаешь?! — всплеснул руками отвлекшийся на мужские разборки стилист.
Второй четко адресованный вопль помог мадам очнуться. Жюли села на попку, потрясла головой и гадливо наморщила коричневую пуговку носа.
— Это ничего, — глубокомысленно утешил таксист. — Моя Маргоша вообще на улице говно жрет. А не уследишь…, так и вовсе перемажется. Хрен отмоешь, воняет потом на всю квартиру.
От картины, щедро обрисованной шофером, на мадам собаку навалилась тошнота. Иннокентий подхватил на руки полуобморочную женушку, нежно чмокнул между ушками…
Шофер скривился, посоветовал:
— Ты ее это, парень, не балуй… По носу щелкни, так чтоб зубы клацнули! Выбей дурь.
Завьялову показалось, что зубы сейчас клацнут у таксиста. Но, слава богу, обошлось. Воспитанный стилист прижал к себе рыгающую собачонку и отошел к кустам.
Мадам Капустина заслуживала трогательного обращения, поскольку — заслужила.
Однокашник Косолапова Толя Волков дослужился до капитана ГИБДД. Частенько помогал друзьям решать проблемы с транспортом, к ночным звонкам привык.
Колян разбудил приятеля, наврал ему, что некий чайник на синем форде зацепил его тачку и смылся. Так хорошо бы — разыскать. И п о в о с п и т ы в а т ь.
— Толь, форд в районе — ноль семнадцать, двадцать, должен под мостом проехать, — Колян назвал расположение моста. — Там ваши камеры стоят. Не глянешь? Я первые цифры номера запомнил: двойка и семерка, регион московский.
— Угу, — зевнул приятель. — Только утром.
— А прямо сейчас? по двойному тарифу.
— Да хоть по пятерному! Я вообще на даче… Дочка машину забрала, вернется не раньше пяти, у нее какой-то свидание в городе.
— Толь.
— Что — Толь, что — Толь?! — разъярился капитан Волков. — Сказал — утром, значит утром!
В трубке понеслись короткие гудки, капитан вернулся к сну. Косолапов виновато поглядел в генеральские глаза и убрал мобильник:
— Придется подождать.
— Надо было что-то посущественней насочинять! — укорил Завьялов. — Про угон, про похищение, сказать, чтоб брал такси — заплатим!
— Еще раз позвонить? — растерянно предложил Косолапов.
— Не надо, — отмахнулся Борис. — Дай телефон, я Марату позвоню, может он сейчас на работе…
Колян уже давно почуял неполадки: конотопский Миша слишком часто вел себя как форменный Завянь. Применял приятельские речевые обороты, вспоминал общих друзей… Михал Борисыч и откликался на «Бориса», когда к нему сам же Завянь и обращался!
И что немаловажно, сам Завьялов вел себя, как стопроцентный ушлепок. Носился с лысой собачонкой Зойки Карповой, как с писаной торбой, в лоб расцеловывал и шкурой рисковал, когда на кухне Райка сбрендила…