Циничный Алхимик

Уже более восемнадцати лет я живу в мире, где правит алхимия, простаки называют её магией, но это заблуждение. Из волшебного в ней только мана, расходуемая на преобразования, а в остальном это чистая наука.

Если другие попадают в школьные туалеты или тела наследников великих Родов, то меня угораздило переродиться во всех смыслах этого слова. Я появился в этом мире младенцем, который каким–то образом сохранил память.

Достаточно быстро я узнал значение слова «полукровка» — если твоя мать спит с демонами, то можно ещё и не такое услышать. И делала она это не от хорошей жизни, поэтому ордой служанок в нашем доме и не пахло, зато я хорошо запомнил запах коровьего навоза.

Частенько валяясь в куче сена и ожидая, пока моя мать обслужит нового клиента, я разглядывал коров и думал, чем же заслужил столь суровое наказание? Да, раньше я не любил посиделки с родственниками и много времени уделял компуктеру, но времена были такие: всё привезут на дом, даже женщин, так зачем куда–то выходить?

Нет, хикикомори я не был, напротив, частенько общался с кем ни попадя, но делал это тогда, когда хотел. Меня по праву можно назвать самым ленивым человеком на земле, и девяносто процентов свой бурной деятельности я посвящаю тому, чтобы от меня отстали. Личный комфорт превыше всего.

Но всё–таки мне приходилось тратить силы на заработок денег. Моя идеальная жизнь такова: лежать и получать деньги, ничего не делая. Тогда уже от скуки можно и мир посмотреть, и Эверест покорить, была бы наличность. Но всё это в прошлом, ведь здесь моя жизнь сложилась иначе.

Когда мне было шесть лет, мать проиграла меня в карты, и да, проституция — это не единственный её порок. Сказать по правде, я безумно испугался, представив, что со мной сделает огромный бородатый мужик с угрюмым взглядом.

Но к счастью, опасения были ложными, ведь ему всего лишь нужен был помощник по дому, который бы и дрова колол, и за водой ходил. Тут бы стоило приуныть, ибо жил он у чёрта на куличках и бежать смысла не было, да и кому нужен безродный мальчик–полукровка? Однако мужик, как потом выяснилось, оказался легендарной персоной: Странствующим Алхимиком. Никто не знал его имени, и даже мне не удалось выпытать, но и хрен с ним.

Мы довольно быстро нашли общий язык, почти сразу, как он научил меня нормально говорить, дабы я мог общаться с ним на равных. Мне удалось убедить его проверить, есть ли во мне мана, а затем научить меня алхимии. Взамен я обязался помогать ему по дому и выполнять мелкие поручения. С учётом, что у меня был кров и еда, это очень выгодный обмен.

Особенно меня порадовало, что эта кабала длилась бы недолго: либо пока он не отправится в странствия, либо пока мне не стукнет восемнадцать лет. Почему именно восемнадцать? Начиная с этого возраста, каждый простолюдин получает условную свободу, а ещё можно поступить в академию.

Нахрен она мне сдалась? Ответ прост — огромная стипендия. К восемнадцати годам я знаю и умею столько, что другим алхимикам и не снилось. Моя скромная персона — это убойный коктейль из секретных техник Странствующего Алхимика и научных знаний, принесённых из прошлого мира.

Но у меня есть и второй план, и если сработает именно он, то я буду кататься как сыр в масле. Мне привычно планировать всё наперёд, а затем разыгрывать заведомо выигрышную шахматную партию.

Сегодня, наконец–то, настал тот день, когда я готов сделать первый шаг: прийти на вступительное испытание Южной Академии Королевских Алхимиков. Прихожу я последним, ведь добираться до центра Рейвенхола мне, как раком до Китая. И даже электрифицированное Средневековье не сильно помогает, но об этом позже.

Сейчас я лежу на газоне академии и жду, пока остальные неучи закончат издеваться над алхимией, называя её магией. Большинство абитуриентов, стоящих рядом со мной, — это отпрыски благородных и сильных мира сего. Есть даже дочка Лорда вместе с братом близнецом — их отличает розовый цвет волос, который особенно по–идиотски смотрится у парня на голове. Однако Род Майерсов гордится этой генетической особенностью.

Я приподнимаю голову и наблюдаю, как Мелиса Майерс создаёт китайского дракона, полностью состоящего из огня, но всё это лишь позёрство, которое не имеет ничего общего с настоящей боевой алхимией.

— Госпожа Мелиса, ваше владение магией огня поражает воображение! — восхищается принимающий преподаватель Салех. — Ещё кто–то остался? А–а–а, чуть не забыл… Рей безродный… Ну что, оборванец, покажи свою алхимию и проваливай отсюда.

— Точно–точно! Тебе здесь не место! — гудит толпа кандидатов на поступления в академию, их больше пятидесяти.

— Магия огня поражает воображение? — ухмыляюсь я, лёжа на траве. — Какие же вы идиоты, если восхваляете банальное воспламенение псевдоматерии. Сейчас я покажу вам, что такое настоящая алхимия!

— Ты не был ни на одном открытом уроке для простолюдинов, — парирует преподаватель. — Я вообще не понимаю, зачем ты пришёл. Чтобы опозориться? Если в тебе и правда есть мана, то ты упустил свой шанс, ибо нужно было посещать мои уроки с юных лет.

— Да нахрен мне твои уроки, бездарь? — бросаю на него пренебрежительный взгляд и бью себя ладонью по лбу.

— Следи за языком! — верещит он. — Я не обязан выслушивать эти оскорбления!

— Ну что, струсил? — вопрошает кто–то из абитуриентов.

— Боится провалиться, как пить дать! — хохочет второй. — И как его сюда пустили? Он ведь полукровка! Вы только посмотрите на эти красные глаза и мерзкие рожки!

— Ещё одно слово, и твоя мамочка будет соскребать тебя с газона, — хладнокровно выдаю я.

— Рей, не заставляй нас ждать! — в голосе преподавателя слышится нескрываемое раздражение.

— Полукровка! Слабак! Безродный! — гудит толпа.

— Ну что, девочки, хотите увидеть истинную алхимию? — пафос из меня так и прёт.