Чтение онлайн

— Прошу прощения, барон, чтобы мне не пришлось терзать вас глупыми вопросами, расскажите мне все сразу.

— А вы уже почти все знаете, — открыл глаза великий магистр. — Этот непостижимый монах подменил больного накануне, причем заметьте, сидя под постоянным наблюдением в замке Агумон. На де Санторе не было лица, когда он понял, что произошло. Я думаю, подмену произвели в тот момент, когда раскладывали охранников вокруг лежанки Али. Была большая суматоха, кто-то залез под покрывало больного. Беспамятного племянника просто выволокли во двор вместе с остальными.

— Хорошо придумано, — сказал де Труа.

— Хорошо, да. А знаете, сударь, что это был за смельчак?

— Любопытно было бы узнать.

— Ведь нужен был человек, способный бредить по-сарацински, и с большим самообладанием. Так вот, по моему разумению, это какой-то ассасин. Да и кинжал его на это указывает.

— Ассасин?!

— Что вас так удивляет. Их, я убежден, хватает в городе. Не сам факт любопытен, а то, каким образом его уговорили участвовать в этом маскараде. Хотите узнать? — на лице магистра появилась выражение, которое бывает у человека уверенного, что его следующая фраза сразит собеседника.

Де Труа напряженно кивнул.

— Я внимательно вас слушаю, мессир.

— Он рассчитывал, что на встречу к нему придете вы.

— То есть?

— Да, да, когда он обнаружил, что убил не того, кого нужно, он стал метаться и несколько раз произнес ваше имя, причем таким образом произнес, что ни у кого не возникло сомнений в том, как он к вам относится. Этого беднягу брат Гийом тоже обманул. Он пообещал ему вас.

— Я не знаю, что вам ответить, мессир.

— А я ничего у вас и не спрашивал, — зевнул де Ридфор.

— Я хотел бы разобраться в этой путанице, надеюсь, что разбирательство принесет большую пользу. И не только мне.

— Вы надеетесь, что это путаница?

— Еще надеюсь.

Де Ридфор и де Бриссон смотрели на уродливого гостя с подозрением и неприязнью. Их, особенно графа, легко было понять. Всегда есть соблазн свою неудачу списать на счет чьего-либо предательства. Пока де Труа под подозрением, де Ридфор может себя тешить мыслью, что его обыграли не по правилам.

— Вы улыбаетесь, сударь? Такое впечатление, что вам прямо сейчас пришла в голову удачная мысль.

— Я понимаю, мессир, зрелище моей улыбки не слишком привлекательно, но удачная мысль мне действительно пришла.

— Поделитесь ею с нами.

— Охотно. И очень удачно, что здесь находится барон де Бриссон.

Барон счел себя задетым этим замечанием и неприязненно встопорщил усы.

— Правда, — с лица де Труа сбежала улыбка, — что доказывая свою невиновность, я попутно дам лишнее доказательство всемогущества брата Гийома.

— И тем не менее, прошу вас начать, — нетерпеливо велел великий магистр.

— Рассказ мой будет недолгим, мессир. И начинается он во временах не слишком отдаленных. Барон, вы наверное помните замок Алейк и нашу успешную осаду.

— Ну, да, — буркнул барон.

— Вы тогда благоразумно уклонились от участия в переговорах, я же, напротив, принял в них активное участие. Насколько я сейчас могу судить, старцу Синану эта встреча была нужна всего лишь для одной цели — он хотел определить, по чьей конкретно вине его замок лишился воды и поражение стало неизбежным. Человек он проницательный, иначе не достиг бы таких высот, а я вел себя неосторожно, сказался глупый, молодой задор. Говоря короче, имам понял, кому именно он должен быть благодарен. Посланный Синаном фидаин попал в руки брата Гийома, и тот сумел каким-то образом, это для меня загадка — втянуть его в свой замысел. Он, вы правы, обещал ему меня. Как вы знаете, погибнув по приказанию имама каждый ассасин попадает в рай. Другого способа добраться до меня у этого человека, кроме как пойти на условия брата Гийома, не было. Признаться, до сих пор я считал, что, сделать своим союзником ассасина невозможно, но только не для брата Гийома.

— Предложенное вами объяснение весьма, — великий магистр сделал расплывчатое движение руками, — прихотливо.

— Другого у меня нет, мессир. Да, я совсем забыл вам сказать, что попытка убить меня в госпитале была уже второй. Однажды золоченый кинжал уже заносился надо мной, у городских ворот Яффы. Об этом случае можно справиться у тамошнего комтура, такой факт не мог пройти мимо его внимания. Свяжитесь с господином Беливо.

Де Ридфор пожевал губами.

— Вы поверили мне, мессир, хотя бы отчасти?

— Не скрою, вы не слишком мне приятны, и меня даже злит то, что все вами сказанное оказывается правдой. Я с ужасом думаю о том, что вы в конце концов окажетесь последней моей надеждой.

— Мессир, — вмешался барон, — а очень уважаю ваш ум, есть дела, где без ума не обойтись, но ведь есть и дела, где все может решить только меч. Признаю, этот монах сплел очень хитрую паутину. Но ведь если убить паука, паутина теряет всякий смысл.

— Я понимаю, что вы предлагаете барон. И еще несколько месяцев назад последовал бы этому совету. Сестра Саладина осталась бы в своем караване, сам султан спокойно бы воевал с дейлемитами, или с кем-нибудь еще.

Де Ридфор помассировал виски.

— Сейчас истребление паука ничего не даст, тем более, что убийство брата Гийома вряд ли будет смертью этого самого паука. Насколько я понял, он распоряжается не единолично, кто поручится, что этих монахов не сто человек. Или тысяча. Ведь они пролезли во все щели и влияют на наши дела и в Испании, и во Франции. Где гарантия, что и этот наш разговор не слушают нанятые ими уши.

Барон де Бриссон нахмурился и отвел взгляд. Вид растерянного великого магистра был слишком тяжел даже для его безжалостного сердца.

Де Ридфор между тем, продолжал говорить.

— Мне сдается, что я упустил свой шанс, и что бы я ни сделал дальше, я всего лишь буду идти по дороге уже предписанной и проторенной не мною. Война с Саладином будет проиграна нами, потому что так хочет брат Гийом, Иерусалим падет, потому что так хочет брат Гийом.

В глазах барона де Бриссона был неподдельный ужас. Он не мог понять как и когда этот лихой вояка граф де Ридфор, человек из стали и рыцарского веселья, не отступавший никогда, и смертельную опасность почитавший чем-то вроде острой приправы к хлебу повседневности, превратился в скулящего щенка.