Чтение онлайн

Собравшись с силами, имею в виду мысленными, я начал свое дело. А состояло оно вот в чем.

Время от времени люди обустраивали себе небольшие празднества.

А так, как им извечно была нужна простая задушевная речь на будь-каком торжестве, то нужен был кто-то, кто сумел бы это сделать наилучше.

Вот этим делом я и занялся. Уже позже в веке последующем и даже более того окрестили мою деятельность тамадой.

Но тогда, то было мое первое зачинание, мое первое сочинительство и мой первый среди людских голов успех.

Расскажу по порядку, как все то зачиналось.

Прибыв к своему давнему знакомому, я вначале не понял, чем он занимается в толпе людской.

Как оказалось впоследствии, он разводил тех самых одиноких четвероногих тварей, что в детстве я оберегал, тренировал их ум и давал различные представления.

Этим-то я и воспользовался. Его часто приглашали то туда, то сюда и, естественно, я шел вместе с ним, так как жили мы пока совместно и вместе хозяйство небольшое вели, дань поочередно отдавая тому самому вельможе, что мне опротивел с детства.

Пока он занимался своими приготовлениями на тех празднествах, я над своим делом трудился. Собирал речью своей небольшой круг людей и ославлял кого-то, отчего толпа собиралась затем побольше и

вскоре перерастала в толчею вокруг слова моего.

Всем хотелось услышать, как я то делаю и всем же хотелось посмеяться над кем-то.

Далее наступал черед моего друга, и я любезно приглашал всех на его представление.

И люди, повинуясь моему слову, шли к нему и приветствовали, стоя уже вокруг него.

Так вот мы и трудились с ним бок о бок, можно сказать.

Но дружба и работа наша совместная все же вскоре распалась. Завидел мой сотоварищ, что возле меня толпа больше охоче собирается, нежели возле него. И потому, сказал мне, что работать совместно больше не будем.

– Пусть, каждый из нас сам по себе состоять будет,- так он сказал мне, да на том и расстались.

Я не особо пожалел об этом и вскоре нашел новое пристанище.

Поселился уже сам, никого не стесняя и то самое хозяйство не ведя. Всего мне хватало, так как люди обо мне знали, ко мне шли за речью какой и, конечно, все необходимое приносили.

Но тут беда другая подступила. Не понравилось такое моему вельможе.

Чем ты оброк мне будешь давать?
– спросил он меня сурово.
– Своими объедками?

Надо сказать, что ко времени тому тот вельможа уже говорить немного обучился и хотя трудно, но понять его можно было.

Отец его, главный из вельмож всех, уже помер, и потому мне в том месте проживать можно было. Не знал я тогда, что тому ответить, но сказал так.

– Знаю, что оброк должен быть, но где его взять, если хозяйство не веду сам.

– Того не знаю, - ответил вельможа во весь рот, - но давать что обязан. Не будет чего завтра - прикажу изгнать тебя снова и на лице твоем

имя обозначу, чтоб все видели и больш к себе не пускали.

Испугался я, честно говоря, того и начал выход из положения искать, чтоб вельможе тому угодить.

Долго размышлял я и, наконец, придумал. Точнее, втолковал сам себе.

– А что, если я оброк буду отдавать ему той же едою, что мне приносят. Надо только людям передать, чтоб носили немного больше.

Переговорил я с немногими, и они согласились.

– Раз такое дело, - сказал один, - то будем нести больше. Никто ведь кроме тебя речи такие вести не будет. Живи тут, уйти всегда успеешь.

На день, следующий люди принесли побольше и часть того всего я вельможе отнес.

Принял он то все и с гордостью молвил:

– Знал я, что так поступишь. Идти-то тебе некуда. Земля велика, да дом один.

Удивился я тогда такому чуду умственного превращения сего, но смолчал.

Побоялся его разгневать чем-то.

А далее, он сказал:

– Хочу, чтобы ты и мне речи свои посылал, кроме того, что сейчас принес.

– Как же я это делать буду?- спросил я тогда, не совсем понимая, что он имел в виду.

– Придумай сам, если такой умный, - засмеялся вельможа и горло его заклокотало, как в прежние времена.

Это чем-то меня насторожило, но тогда, я еще ничего не понял и остался стоять, как столб, а вельможу унесли рабы далее к дому его же другому.

Стал я тогда думать над его же словами и вскоре нашел выход.

Собрал черед людской или круг их небольшой возле себя и заявил так:

– Знаете что, люди, сказал мне вельможа?

– Что?
– упросили они меня.

– Сказал, чтобы я и ему какое слово отправлял и его восславлял, как вас самих. Так вот. Долго думал я, как все то сотворить и нашел, думаю, выход.

– Какой же?
– снова спросили меня.

– А вот какой. Я сочиню вам речи и вы, неся ему оброк свой, будете их прилагать ему. Это и будет дань словесная от вас самих и от меня также.

– Что ж, - согласились люди, - пусть, будет по-твоему. Но, как ты будешь обучать нас делу тому, если мы в поле на работе или где-то еще?

– Принося мне что-то, каждому из вас слово в уста буду вкладывать, - объяснил я, - запоминайте их и передавайте вельможе. Речи небольшие, быстро запомнятся.

– Хорошо, - согласились все и разошлись.

И вот, со дня следующего все то и началось.

Люди шли, я им словеса в уста вкладывал, и вельможа тот был весьма доволен.

Но вскоре снова меня вызвал и сказал так: