Чтение онлайн

Смертоносец, оседлавший печально знакомый Найлу каменный палец на берегу, никак не мог одновременно «слышать» картинку и «говорить» ее. Вид с паучьего шара казался скачущим, прерывистым, а в промежутках между скачками всем открывался вид на озеро рядом с Дирой. Однако смертоносцы, слившие свои сознания ради такого редкого случая, оставались спокойны. Они ждали, пока разведчик справится. Терпение восьмилапых повелителей мира поистине не имеет границ.

Найлу пришло в голову, что паук-передатчик еще просто не понял задания. Когда он, благодаря фасеточному сознанию, разделит свою задачу на две — отдельно «слушать» и отдельно «говорить», то станет легче.

— Какое «фасеточное мышление»? — немедленно заинтересовался Смертоносец-Повелитель: вступив в телепатический контакт, создав единое сознание, Посланник Богини не только чувствовал все мысли пауков, но и вынужденно делился своими. В качестве ответа Найл вообразил, будто несколько ручейков стекают с пригорка, придав струям воды значение мыслей. Для человека получалась широкая труба, где все ручьи смешались в один. Для смертоносца образ состоял из множества маленьких трубочек, каждая струйка стекала отдельно и не сливалась с другими. Смертоносец-Повелитель отреагировал мгновенно: правитель увидел, как единый ручеек, означающий одновременно и слушать, и говорить, разделился на два — каждая струйка потекла по своему стоку. Смертоносцы обладали таким талантом: не только соединять отдельные сознания в единое сверхмудрое существо, но и дробить один разум на более мелкие, пусть даже и глупые. Слушать и повторять — много ума не надо.

Картинка почти мгновенно стала четкой и ясной. Найл понял, что разведчик как раз приближается к границам владений Смертоносца-Повелителя: Посланник Богини узнал вытянутую с востока на запад долину муравьев. Дальше, на север, раскинулась неведомая земля.

Ветер быстро сносил паучий шар. Пейзаж внизу постепенно утрачивал светло-желтые тона пустыни, приобретая темно-серый цвет камней. Найл начал понимать, почему его семья не уходила дальше долины муравьев: пустыня казалась раем по сравнению с простирающимися внизу безжизненными россыпями. Ни на острых гранях валунов, ни в щелях между ними не нашлось места одной-единственной травинке или кустику. Ни одного зеленого пятнышка даже вокруг мелькающих все чаще идеально прозрачных озер.

Постепенно из-за горизонта поднимались новые, незнакомые горные вершины. Похоже, хребты Северного Хайбада, огораживающие пустыню с западной стороны, плавно поворачивали на восток и в полном соответствии с названием замыкали пески с севера. Увидев высокие снежные пики, Найл внезапно нашел ответ на вопрос, мучивший его долгие месяцы: откуда посреди пустыни взялась широкая полноводная река? Похоже, что ветра, постоянно дующие с моря, приносили к холодным вершинам пухлые влажные облака, а те, не в силах перевалить каменную преграду, оседали на скалы. Потоки воды стекали вниз и устремлялись обратно к морю.

Смертоносцы «подслушали» идею Найла, проанализировали, оценили и сделали неожиданный вывод: пауки-разведчики, улетавшие в эти места, не могут вернуться, потому что отрезаны большим количеством водных преград. Словно в подтверждение, серые россыпи внизу плавно, почти незаметно, ушли под пленку воды. Найл вообще не заметил этого перехода: кристально прозрачная влага позволяла видеть на дне каждый камушек, однако дотошные пауки разглядели и мелкую рябь озера, и смертоносные непроходимые солончаки, в которые оно превращалось на востоке, и крутые склоны, ограничивающие воды с запада.

Сперва Посланник Богини понял, что обойти озеро невозможно: слишком велико пространство, на котором нет пищи, — а затем осознал, что это не его мысли. Так считали пауки. Но ведь можно взять еду с собой! А воды здесь в избытке. Пусть склоны Северного Хайбада и круты, но проходимы. Затем несколько дней пути через каменные россыпи, и прямо поперек дороги — долина муравьев! Возможно, именно так и попали новые жители в город Диру.

Идея Посланника Богини была замечена, оценена, признана правильной и с благодарностью принята. Правда, с оговоркой: «проходимо с помощью людей» — увы, Великая Богиня Дельты, одарив смертоносцев разумом, не дала им человеческих рук. Самый мудрый паук не способен сшить себе походную сумку и уложить ее в дорогу.

Пускай смертоносец может прожить без пищи хоть год, но одно дело — сидеть целый год в засаде не передвигаясь, не шевелясь и даже не думая, а другое дело — тратить силы во время долгого пути. Нет, без людей смертоносцам озера не обогнуть.

Тем временем пейзаж внизу начал быстро меняться: появились плавучие островки водорослей, замелькали обширные поляны травы, сквозь которую поблескивала вода, стали проноситься стремительные стрекозы. Найл увидел клочок земли с десятком высоких деревьев, а рядом, на обширной глади, стаю коричневых уток. На птиц спикировала крупная стрекоза, но утки дружно нырнули, и хищнице пришлось улетать ни с чем. Внезапно поверхность озера вспенилась, мелькнул глянцевый хитиновый панцирь, утки прямо из-под воды взмыли в воздух. Стрекоза немедленно развернулась и ринулась назад, к добыче.

Казалось, зажатые между воздушным и подводным хищниками, утки неминуемо погибнут, но не тут-то было: птицы, то ныряя, то взлетая в воздух, уворачивались от врагов, двигаясь в сторону ближайшей косы и, наконец, с шумом вломились в заросли камыша. Огромная туша жука, слишком увлекшегося погоней, вылетела на мель, и, неуклюже хлопая вокруг лапами-веслами, бедолага начал ворочаться, пытаясь убраться назад, в глубину, а стрекоза тоскливо повисла над кисточками растений: размах крыльев не позволял ей летать в камышах. Старания Великой Богини Дельты сыграли злую шутку, сделав насекомых слишком большими для охоты на водоплавающих птиц.

— Лодка! — невольно вскрикнул Найл, сразу забыв обо всем остальном: в зарослях тростника возле следующего острова лежала пирога, на самом островке стоял под кронами деревьев шалаш, курился дымок костра. Здесь жили люди!

Смертоносцы отнюдь не разделяли радости Посланника Богини. Слишком велика была ненависть восьмилапых к водным разливам. Они не полезли бы сюда даже ради спасения собственной жизни.

Между тем островов становилось все больше и больше, их покрывали густые кроны деревьев. Стало казаться, что не острова стоят на озере, а струи воды разрезают плодородную землю на крупные куски.

Да, свались тут паук с шара — и ему уже не выбраться до конца дней. Хотя и с голоду не умрет: жизнь внизу била ключом. Проносились в воздухе утки, стрекозы, чайки и вездесущие мухи. То тут, то там бурлила вода над темными спинами обитателей глубин, все чаще встречались лодки с людьми, и во многих пирогах, казалось, полно было серебристой рыбы. Иногда, впрочем, добычей людей оказывался и кто-то из крупных насекомых. Двух мертвых жуков с лапами-веслами Найл разглядел совершенно точно.

Наконец, вместо проблесков воды меж зеленых крон стали проглядывать желтые ленты дорог. Все они стремились в одном направлении: к подножию Хайбада. Снежные вершины уже не сверкали вдали, они возвышались над головой.