Чтение онлайн

Иван внимательно посмотрел на фон Кугельсдорфа.

Почувствовав взгляд, тот повернул голову.

— Все в порядке, — немного насмешливо произнес он, — Сейчас год триста тридцать первый до Рождества Христова… но я несколько удивлен. Никак не думал, что мы окажемся на том же самом месте. Впрочем, об этом можно было бы догадаться…

Он поглядел куда-то в даль, щурясь от солнца.

Иван тоже посмотрел.

На месте города, который был здесь тысячу лет назад, громоздились развалины, и над ними по-прежнему поднимался дым — будто пожар с тех пор так и не утих.

— Города всегда горели, — негромко произнес профессор. — Теперь это сделали македоняне. Александр Великий.

Он подошел к Кляйну и помог ему подняться на ноги.

— Как вы себя чувствуете, герр оберштурмбаннфюрер? — участливо спросил он. — Все ли в порядке?

— Нет, не все в порядке, — прохрипел Кляйн и сплюнул. — Все очень даже не в порядке…

Он оттолкнул профессора и выпрямился.

— Вы видели? — произнес он злобно. — Вы только видели, как этот… как он меня… а?!

— А в чем дело? — недоуменно спросил профессор. — Подумаешь событие; скрутили и хотели допросить…

— Да ведь это были евреи! — заорал Кляйн. — И они посмели убить одного из моих людей!..

— Ну и что с того? Мало ли вы евреев поубивали на своем веку…

— Да, я их убивал, — ядовито произнес Кляйн. — Убивал и буду еще много убивать!

— А чего же вы тогда жалуетесь? — пожал плечами профессор. — Вы — их, они — вас… Чего обижаться? В природе все должно быть гармонично…

Некоторое время Кляйн злобно таращился на профессора и угрожающе пыхтел, но фон Кугельсдорф так наивно глядел на оберштурмбаннфюрера, что тот понемногу остыл.

— Может, вы и правы, — пробурчал он. — Солдату негоже обижаться на то, что его самого хотят убить…

Профессор покивал.

— И я о том же, — сказал он. — Убивайте своих евреев на здоровье, и пусть вас тоже убивают… Кляйн неожиданно расхохотался.

— Мне нравится ход вашей мысли, профессор, — весело сказал он. — Вы совершенно правы. Истинная нация сверхлюдей должна выращиваться не в тепличных условиях, а на полях сражений…

— Кажется, сейчас вам будет сражение, — перебил его Иван, краем уха прислушивавшийся к ахинее, которую несли два немца. — Глядите. — Он указал рукой.

К ним стремительно приближалась группа всадников — Десятка три человек. Их шлемы и щиты ярко блестели на солнце.

— С ними мы не справимся, — с легким беспокойством произнес Кляйн. — Их слишком много.

— И не надо справляться, — невозмутимо сказал профессор. — С этими мы разберемся по-другому…

Легкий ветерок приподнял полу его хитона. Иван посмотрел на одежду профессора, потом на свою.

Интересное дело: одежка более раннего времени уступила место другой, совершенно древнегреческого вида, если судить по картинкам в учебнике истории… или еще где-нибудь.

— А как это мы сменили гардероб? — поинтересовался Иван.

— Молчите, Курт, — нетерпеливо сказал профессор. — Так получилось… Какая вам разница? Все продумано…

Иван хмыкнул и хотел было продолжить расспросы, но тут всадники приблизились к ним, окружили, наставили копья.

Как и тогда, в первый раз, мысленно усмехнулся Иван, но тут же, приглядевшись внимательнее к всадникам, вынужден был признать, что не совсем так. Прежние рядом с этими выглядели просто оборванцами и разгильдяями — невзрачное мужичье на корявых лошадках. Нынешние же кавалеристы — на могучих конях, сами здоровенные, сытые, в панцирной броне, в блестящих шлемах с топорщившимися щетками конских волос на гребне, с внушительного вида мечами и тяжелыми щитами… Регулярная армия, закаленная в боях.

— Кто такие? — властно задал сакраментальный вопрос самый здоровенный в броне побогаче.

— Я — философ из Книда, последователь Аристотеля Стагирита, — спокойно ответил профессор, — а это — мои ученики. Мы были в Египте, а сейчас направляемся в армию божественного Александра.

— А зачем? — сдерживая своего грызущего удила могучего коня, поинтересовался македонянин. В том, что это был именно македонянин, сомнений у Ивана не было.

— Я хочу писать историю великого похода, а мои ученики — сражаться в армии великого полководца, — пояснил фон Кугельсдорф.

— Хм, — буркнул всадник. — А сражаться-то вы умеете?

— О да, — заверил его профессор. — Все мои ученики с детства приучены обращаться с оружием…

— И что, все они родом из Книда? — подозрительно разглядывая Кляйна, спросил всадник.

— Нет, конечно, — безмятежно ответствовал профессор. — Есть и фессалиец, и беотиец, и милетцы, и афиняне… а вот он, — фон Кугельсдорф указал на Кляйна, — фиванец…

— Фиванец? — переспросил всадник и несколько брезгливо посмотрел на немца. — Понимаю… Эпаминонд там, священный отряд…

— Да нет, — благодушно сказал профессор. — Вообще-то он вольноотпущенник, а сам родом из Иерусалима… Иван увидел, как вытянулось лицо у Кляйна.

— Понятно, — произнес всадник, разглядывая побагровевшего оберштурмбаннфюрера, который бросал на шутника-профессора яростные взоры. — Да, а кто это у вас тут фессалиец? — вдруг спохватился он.

— Вот этот, — ткнул пальцем в Ивана фон Кугельсдорф. — Родом из Ифамы.

— Да что ты говоришь!.. — воскликнул всадник и спрыгнул с коня. — Землячок, значит!..

Иван чуть было не выругался вслух.

— Как звать-то тебя? — спросил, улыбаясь и подходя к нему, македонянин. Росту он оказался немалого — почти с Ивана, а в плечах — так и пошире него.

— Леонтиск, — ляпнул наобум в меру начитанный Иван, надеясь, что попадет в точку. И попал.

— Как!.. — вскричал пораженный квазиземляк. — Клянусь Зевсом, вот чудеса! Я-то ведь тоже Леонтиск!..

«Пропади ты пропадом со своими чудесами», — получал Иван, любезно улыбаясь в ответ.

— Нет, ну бывает же такое, — радостно продолжал настоящий Леонтиск. — Кого только не встретишь в этих краях… Слушай, давай к нам служить, в фессалийскую конницу под мое начало?..