Combat
Шрифт:
Хорнунг подумал об особенностях старта. На таких планетах вертикально не взлетишь, все горючее сожжешь, а толку чуть. Поэтому приходится старым дедовским способом долго разгоняться, полого взлетать, долго набирать высоту и лишь потом врубать маршевый гипер. Хорнунг был подготовлен к такому способу взлета и посадки и был уверен, что легко справится с управлением челнока. Лишь бы его захватить.
Протаранив заграждения, на удивление легкие, автобусы выехали на взлетную полосу. Шоферюги у Идола были опытными налетчиками, профессионалы. Они поставили автобусы поперек полосы, расположив длинные машины ступенями. Теперь челноку не взлететь, дорожка была перекрыта полностью. Летающая машина с мощными треугольными крыльями, с острым, опущенным книзу клювом, походила на громадную сказочную птицу Гаруду из индийской мифологии. Шесть пар колес поддерживали на весу её тяжелое тело, выкованное из керамотитана. Четыре боковых пары колес были крупными, носовые и на корме - помельче. Между боковыми парами колес виднелись лесенки, ведущие в салон. Судя по всему, по ним и придется залазить в челнок. Искать и подгонять трапы не было времени.
Команда челнока, видимо, была на местах, потому что спящая птица вдруг проснулась, вспыхнули глаза-прожекторы, осветив полосу и тащившихся по ней бунтовщиков. Страшным, леденящим душу голосом вскричала Гаруда и обдала холодный ночной воздух горячим выхлопом из кормовых дюз. Сирена отзвучала, а двигатели завыли с еще большей силой.
Хорнунг с обмирание сердца увидел, как клацнули автоматические тормозные колодки, освобождая колеса. Челнок дернулся. Видать команда сильно запаниковала, что снялась с тормозов прежде, чем движки набрали нужную тягу.
– Куда ты, голуба, собралась?..
– прохрипел Идол Карлок, остановившийся рядом с Хорнунгом. Идол тяжело дышал, еле стоял на ногах, но был полон решимости. Глаза его горели огнем ненависти, не меньшим накалом, чем фары летательного аппарата. Главвор поднял своё страшное оружие, повел толстым стволом, прицеливаясь в один из автобусов. Хорнунг видел, что командир зеков поставил дезинтегратор на малую мощность. Фах!
– выдохнула ручная пушка, и автобус подбросило, и под брюхом у него рвануло. Машину охватило пламя. Взорвался бак с соляркой.
– Ну давай, взлетай! Крикнул Идол невидимому пилоту челнока.
– Если не боишься поджарить свои яйца!
"Дурак!
– сказал про себя Хорнунг.
– Сначала стреляет, потом думает. Нам же этот костер и придется разгребать".
Действительно, для космического аппарата, способного выдержать звездные температуры, огонь, подожженный Идолом, все равно, что уголек для сковородки. Хотя... Хорнунг сразу понял, что не учел один момент. Челнок не только космический корабль, он еще и до не которой степени самолет. Висящие под крыльями стартовые ускорители не имели высокотемпературной защиты. Они отбрасываются при взлете. Так что, если корпуса разгонных ракет подержать над огнем минуты две три...
Аргумент главвора возымел действие. Вой прогреваемых двигателей умерился и, наконец, вовсе затих.
– То-то же, - сказал Идол и направился к лесенкам. Подойдя к штангам шасси, он загромыхал прикладом по металлу.
– Открывай, мамаша, двери!
Струи сжатого воздуха с шипением ударили в бетон, створки люков отварились, сначала по левому борту, потом - по правому. Зеки, толкаясь, полезли в салон. Никто никому не помогал. Стиснув зубы, надрывая жилы, каторжники взбирались по узким металлическим ступеням только с помощью своих рук и ног. Взаимовыручка у зеков не в чести. Только на грабежи они сбиваются в стаи. В прочие моменты жизни - каждый за себя. Волки!
Хорнунг помог своим подняться в салон.
– Я сам!..
– хрипел Зальц со вздувшимися жилами на лбу.
Попадая в салон, люди облегченно вздыхали, тело охватывала непривычная легкость, словно слетали с ног тяжелые кандалы. Это потому что работали гравитационные компенсаторы, поддерживающие внутри челнока нормальную силу тяжести. Отдышавшись, люди вскакивали неприлично высоко и, подпрыгивая как на пружинах, бежали занимать места.
– Где экипаж челнока?
– спросил главвор своих подручных.
– Куда-то спрятались, падлы, - ответили подручные.
– Найти и привести сюда!
– приказал Идол.
Главвор исподлобья глянул на Хорнунга и его команду. Этот взгляд ничего хорошего не сулил, во всяком случае, капитану "Орла". Если у Карлока будет команда челнока, то лишний капитан на борту ему без надобности. Да и за униженного бугра хотелось бы рассчитаться. Надо все-таки понимать, кому делаешь пальцовку, шваль федеральная. Бандитский закон требует, чтобы каждый платил по счетам. Иначе это будет не закон, а беспредел. А законные воры больше всего боятся беспредела. Не за себя, конечно, боятся, а за свою власть. Беспредел - это анархия, это крах воровского мира.
– Идол!
– доложили прибывшие урки.
– Одного словили. В сортире прятался, гад.
– А где остальные?
– Вопрос главвора был задан преимущественно испуганному человеку, одетому в желто-черный комбинезон члена экипажа.
Человек молчал. Идол щелкнул переключателем - из-под ствола его оружия выдвинулась небольшого диаметра фреза, предназначенная для разрезания колючей проволоки и прочих препятствий. Стальной диск звонко зазвенел, раскручиваясь. Невидимые уже зубья вспарывали воздух в дюйме от горла молчуна, и это расстояние неумолимо сокращалось. Человек разлепил губы:
– Они покинули борт через аварийный люк...
– А ты чего не побежал с ними?
– усмехнулся Идол Карлок, убирая фрезу.
– У меня разладился механоскелет, чинить не было времени... А прыгать с трехметровой высоты без механоскелета... Сами знаете, это самоубийство...
– А ты, стало быть, жить хочешь?
Человек замкнулся.
– Садись за руль.
Человек набычился.
– Я не пилот. Я бортинженер...
Хорнунг знал, что парень врет. Все члены экипажа проходят курс пилотирования. Но главвор мог этого и не знать.
Идол Карлок приуныл. Ему-таки придется кланяться федералу. Этому странному человеку, обладавшему какой-то таинственной защитой, который, по сути, имеет в своих руках неограниченное могущество, но по странной прихоти даже не помышляет применить эту силу для своих целей, для своего удовольствия. Вот чего не мог понять главвор.
Капитан Вёльд Хорнунг без лишних слов занял место первого пилота. Гельмут Зальц сел по правую руку от него, сбоку примостились Байрон Фалд и человек из команды челнока, которого звали Меркуш. Каждый доложил о своей готовности.