Чтение онлайн

– Я видел, как вы шептались…

Гермиона влетела в спальню и застала Малфоя там, что уже неудивительно. Пока шла, пока бежала, пока летела сюда, она передумала раз пятьсот. И что сейчас? Вместо заботы он выдает гнусные обвинения. Хватит, это уже чересчур.

– Мы просто разговаривали. Это мой друг!

– Одна только мысль о тебе…с ним…с кем угодно…И ты умрешь для меня!

Почему Драко мечтал ударить её, он не знал. Но хотел. Размазать, уничтожить, растворить в её собственной крови. Грязная, это в глазах даже видно. Эту грязь выдает каждая клеточка её прекрасного тела. Как будто всё в первый раз, как будто он раньше этого не видел.

– Не смей! Я никогда не…я хочу принадлежать себе!

– Гермиона, я прошу тебя. Я умоляю, не заставляй меня страдать. Давай уедем куда-нибудь...

– Я и так тебе слишком обязана.

– …я найду деньги. Я всё сделаю для тебя…

– Драко, я не вернусь, – обреченно сказала она.

Малфой молчал. Нет, не потому, что ему нечего было сказать. Он молчал, потому что не мог поверить, не хотел понимать, что девушка, которая стала ему так дорога, навсегда исчезнет. А он не может допустить этого.

– Прости, – тихо вымолвила Гермиона и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его.

– Не надо.

Он убрал её руки с лица и отвел взгляд.

– Драко, я…

Сумасшествие бешеным животным металось внутри Малфоя. Сердце отплясывало самбу где-то на уровне колен. Мир исчез, все застыло в ожидании. Даже если бы сейчас его позвал сам Лорд, Драко бы не сдвинулся с места из-за неё. Из-за этой чертовой гриффиндорки. Он схватил её за волосы и притянул к себе, беспощадно исследуя языком её рот. Непонимание, отрицание, желание…Наверное, это болезнь. Он приткнул её тонкое тело к стене и жадно начал шарить по нему руками, сдавливая до боли грудь, опускаясь пальцами все ниже и ниже по торсу.

Гермиона попыталась вырваться. Она уперлась руками в его грудь и отпихнула. Нет, этого не будет. Не сейчас. Блейз умирает через пару стен. Внизу лучший друг, терзающий себя сомнениями, и тот, кто готов отдать за неё жизнь. Никогда. Вокруг гибнут люди. Не правильно. Это омерзительно, отталкивающее само понятие морали, вычурно и грязно. Не так.

*Это невозможно контролировать. Это невыносимо и вместе с тем прекрасно. Но все равно Драко не мог в это поверить. Грейнджер сама виновата. Это она сказала «нет», это она побежала, как собачонка, за своими дружками, не он. Это её вина целиком.

– Нет, пожалуйста, – Драко, закрыв глаза, судорожно вдыхал запах её волос.

– Ты же знал с самого начала, что так будет, – Гермиона чуть оттолкнула его, упершись рукой в грудь.

– Это не мое решение! – Драко отпустил её и отвернулся.

– Драко, я…

– Ты думала, что все будет как в сказке?! – он пронзил её взглядом. – Это ты прекрасно знала, что все будет так, это ты меня соблазнила!

– Не говори чепухи, – Гермиона всхлипывала сквозь слезы. – Я не соблазняла тебя. Если помнишь, это ты придавил меня к стене в ту ночь, – она резко замолчала, потому что глаза Драко сверкнули.

Гермиона прекрасно знала, чем это все закончится. Но не в этот раз. Она не даст ему снова сломать себя и чувствовать себя полным ничтожеством. Он должен уйти.

– Я не могу это контролировать! Это же эмоции, наша сущность! Или ты, идиотка начитанная, не в силах этого понять? – Малфой схватил её за плечи и развернул к себе.

«Черт, Гермиона, не плачь. Скажи, что любишь, переспим – и все придет в норму».

– Эмоции можно контролировать!

– Значит, я могу это контролировать?! – Драко взял её руку и прижал к напряженной выпуклости в штанах. – Ты чувствуешь?

Он томно прикрыл глаза. Гермиона попыталась вырваться, но он только усилил хватку. Драко открыл глаза и посмотрел на неё, как на добычу.

– Чувствуешь?

Гермиона коротко кивнула, отводя взгляд. Вожделение можно было прочитать по буквам на его лице. Растерянный, бешеный, он был полным отражением её души сейчас. Но не так, она не сдастся, не будет его игры, контроль…Она справится.

– Рядом с тобой я не могу это контролировать, – он припечатался к её губам.*

И всё равно. Не смогла, не выдержала. Это мучение. Так долго, так много боли и унижения. Всё, через что им пришлось пройти.

– Не останавливайся, – прошептала Гермиона.

Его язык скользнул к ней в рот. Маленький, тихий ропот поскребся в двери, это разочарование. Больное, сладкое разочарование. Гермиона схватила его за волосы на затылке и прижала к себе. Чувствовать его, она почти забыла, каково это.

Измученное, глумливое желание. Безумие, ещё немного боли к общей сладкой ненависти. Драко рванул её майку. Шипучий треск порванной одежды. Как терзание. Черт, это мука. Казнь. Её тело в паре миллиметров, она при каждом вдохе притыкается грудью к его груди. Глупая, хочет. Признай, Грейнжер, просто признай. Сдайся, моли. Такая горячая, созревшая, мокрая. Твою мать, это не должно быть. Не позволительно всё то, что доводит сейчас до банального стояка. О нет, не банального, что за черт. Извращенного, похотливого желания.

– Я прошу тебя…

Кто это сказал. Прошептал. Черт, неважно. Какие-то нелепые слова, сказанные так не вовремя. Они звучат как молитва. Упасть на колени и рыдать. Давиться собственным бессилием. Они заложники собственных желаний. Контролировать эмоции…Что за бред, это невозможно. Никому не под силу. Если ты сходишь с ума от одного его взгляда. Тебя парализует, заставляет дрожать от возбуждения его голос. Если один её взмах пушистых ресниц приковывает тебя к земле. Тебя заводит даже простое касание ледяными пальцами по пульсирующей жилке на шее.

Так много желания, так много…

– Нет, я не стану подчиняться, я не хочу…

Она со всей силы отпихнула его. Сомкнула губы в тонкую полоску. Зачем, зачем остановилась. Но так надо. Гермиона залепила ему пощечину и выбежала.

Он знал, что так будет. Знал и всё равно хотел большего. Не мог справиться с собой. Драко понимал, что остановиться надо.

Нужно, чтобы не забыть о том, кто они. Это больше, чем школьная история любви. Это важнее, чем отношения двух соперников. Это не глупая история. Нечто большее, чем тошнотная страсть в спальне старост. Истерики в ванной и, о Мерлин, попытки самоубийства из-за того, что жизнь складывается не так, как хочется. Это реальность, скрытая от всех, даже от них самих.