Чтение онлайн

— Вы не знаете о чём говорите, Анита.

— Да что вы! А как же Шерли?!

— Поймите, Майк такая же жертва обстоятельств, как и Шерли. Думаете, ему легко жить с этим? Ошибаетесь! Шерли, его единственный ребенок и он в свое время просто хотел видеть его живым. Живым, понимаете?! Сын — единственное, что осталось у него от любимой женщины. Майк — гениальный учёный, и если у него был шанс спасти ребёнка, естественно он им воспользовался. Он даже помыслить не мог о том, к чему все это приведёт! Когда он понял, во что превратил сына, едва руки на себя не наложил. И только то, что Шерли останется один, остановило его. Двадцать лет жить с осознанием собственной вины, видеть, как твоё дитя медленно, но верно превращается в машину, по-вашему счастье великое?! Полжизни хранить всё в тайне, ибо узнай о Шерли военные, они тут же забрали бы его, сделать головокружительную карьеру, опять же для того, чтобы суметь противостоять в случае чего им же, и всё это время работать практически без сна и отдыха, пытаясь исправить хоть что-то, по-вашему легко? Так что не нужно делать поспешных выводов, мисс Новак.

— Вы так защищаете Майка. Почему?

— Потому что он мой друг! Лучший друг. Мы с первого класса вместе. Он столько раз выручал меня, мы столько пережили вместе, вам и не снилось. Я за него глотку любому перегрызу и за его сына тоже.

Мы почти ополовинили бутылку. Без закуски, между прочим. Я уже порядком окосела, да и Арвена похоже несло, так что у нас получился такой «междусобойчик откровений» и грех было им не воспользоваться. После слов Арвена, что они с Майком ровесники, у меня глаза на лоб полезли. Вот честно! При всей своей ухоженности и лоске, мистер Эймс выглядел старше Арвена лет на десять как минимум. Да уж! Я на минуточку представила себя на месте Майка — действительно, не позавидуешь. Арвену бы в адвокаты податься. Неплохую карьеру мог сделать. Мне даже стало немножечко жалко Майка. Самую чуточку. Видимо из-за коньяка. Потому что Шерли всё равно, было в тысячу раз жальче и я почувствовала, что сейчас снова разревусь. На глаза навернулись слёзы. Арвен это заметил, но видимо решив, что это у меня такая реакция на его пламенную речь в защиту мистера Эймса, потянулся через стол и успокаивающе погладил меня по руке. Точнее, по стакану в руке. Но это неважно.

— Послушайте, Арвен. У нас вроде как, встреча «без галстуков». Может на «ты» перейдём, а то как-то неудобно, — я подняла стакан на уровень глаз и покачала янтарную жидкость, — пьём дорогущий коньяк как воду, беседуем на наболевшие темы…

— Можно.

— Только без брудершафта, ага?

— Обойдёмся без резких движений.

Мы чокнулись как два заправских алкоголика и залпом выпили. Видели бы нас сейчас создатели сего божественного напитка! Расстреляли бы без суда и следствия за такое издевательство. Отвечаю.

— Ты сказал, что я ценная.

— Угу.

— Почему?

— Ты сейчас самый близкий человек для Шерли. Даже Майк не так дорог ему, как ты. Да простит он меня за такие слова.

— Почему?

— Потому что я вижу. Потому что дольше тебя живу на свете и неплохо разбираюсь в людях.

— Даже в Шерли?

— Ну, иногда мне кажется, что я знаю его лучше, чем Майк. Потому что всё время рядом с ним.

— Ты поэтому ничего не рассказал ему о нас с Шерли? Думал, что он может помешать?

— Иногда, в вопросах безопасности сына, Майка заносит на поворотах и ему требуется хорошая встряска, чтобы вернуться обратно в колею. Я сказал ему сегодня, всё что он должен был услышать. Он достаточно умён, чтобы понять это. Ты не злись на него, ладно. Он немного остынет и поймёт свою неправоту. Ещё извиняться прибежит. Он вообще-то хороший мужик. Просто жизнь такая сука!

— И не говори.

Мы допили бутылку и Арвен принёс ещё одну. Блин, я прекрасно представляла себе, что завтра будет с моей бедной головушкой, но раз пошла такая пьянка…

Дальше я всё помню смутно и очень отрывочно. Помню, как Арвен говорил, что его жена и дочь погибли при взрыве в каком-то ресторане и если бы не Майк, он бы не сидел сейчас тут со мной, а ночевал где-нибудь под мостом, потому что спился бы к чертям и что его семья теперь это Шерли. Помню, что приехал Майк и здорово орал на Арвена за то, что тот меня напоил, но потом успокоился и даже пропустил с нами стаканчик. Помню, как висела на плече Майка, и он почему-то тащил меня в комнату Шерли, потому что Арвен вырубился на диване в гостиной и транспортировать мою тушку куда-либо был не в состоянии. Пока он нёс меня, я что-то говорила ему про Шерли, заливаясь слезами… короче позорище! Дальше — аут.

Похмелье было настолько тяжелым, что даже глаза открывать было больно.

Это можно было сравнить только с побудкой в провинции семь лет назад, когда симпатичный бабушкин сосед попросил меня помочь с прополкой клубники, а потом напоил в благодарность. Спиртным благодарность не ограничилась, но подробности ночных приключений, выпали у меня из памяти. Утром бабуля два часа пыталась оживить меня огуречным рассолом, но инвалидом я себя чувствовала еще несколько дней.

Сегодня было покруче: тело ныло, как после побоев, а голова раскалывалась так, словно мозг поставил мне ультиматум — еще раз такое повторится откажусь на фиг функционировать! Некоторую информацию, он мне всё же выдал. Хотя, уж лучше бы молчал. О том, как я размазывая сопли, признавалась Майку в любви к Шерли. Пристрелите меня кто-нибудь! Чтоб не мучилась. Но, видимо, мистер Эймс, принял мои откровения за пьяный бред, раз я до сих пор здесь. Стоп. А где-здесь-то? Ах да! В спальне Шерли. Как мило. Если бы ещё не было так хреново. Кто бы попить принес … Я бы сейчас от бабкиного рассола не отказалась или в крайнем случае от холодного кефирчика. Арвена что ли позвать. Хотя, ему, наверное, тоже сейчас не очень. Вот вам и элитный алкоголь! Но ведь нормальные граждане его и не пьют в таком количестве… Пресвятая дева! Как же башка-то болит! Я тихонько застонала и тут же почувствовала, как в руку ткнулся прохладный стакан. Найдя край наощупь жадно отпила минералку.

— Спасибо, — прохрипела я.

— На здоровье.

Низкий насмешливый голос был до боли знакомым. Я распахнула глаза и уставилась на сидящего в кресле Шерли. Живого, здорового и ещё более красивого чем раньше. Потому что теперь, его обычно холодные глаза, полыхали пламенем горящего абсента. Вот что значит перепой, сплошные спиртные напитки на уме. То есть, я хотела сказать…

— Доброе утро, алкоголичка несчастная. Как ты?

— Доброе конечно, потому что ты здесь. Но было бы ещё добрее, если б голова так не трещала.

— Арвен, скотина! Убью паразита!

— Не надо. Он хороший.

— Ага, хороший. Мало того, что сам напился, так ещё и тебя напоил.

— Я сама напилась.

— А был повод?

— Ну да.

— И какой же?

— Ты. Я чуть с ума не сошла.

— Ты обо всем догадалась?

— Ради Бога, Шерли, — простонала я, — у меня самой сейчас перезагрузка случится. Хватит меня пытать! Да, я догадалась. Мне же не три года. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Что отец сказал? Что обследования показали?