Чтение онлайн

Маркиз же недовольно поджал губы, увидев эту отметину, когда явился вечером с охраной и канделябром, хоть немного разгоняющим сумрак.

– Вынужден признать, даже стрижка не избавила вас от тхиенского налета.

Хаук взглянул на охранниц, но они практически не обращали на него внимания. Не было разглядываний или какого-то излишнего интереса, лица у них напоминали камень. Настоящие иосмерийки.

– Эта комната теперь моя камера? – спросил он.

– У всех альф, размещенных в замке, схожие покои, вам что-то не нравится? – Маркиз был сама невозмутимость, подошел, срезал веревку с давно онемевших рук, а затем приказал: – Разденьтесь.

Хауку показалось, что он ослышался. Охранницы тоже и бровью не повели.

– Что?

– Я сказал: разденьтесь, Арнбранд.

Хаук не спешил выполнять приказ.

– Разве вы еще что-то не видели, маркиз? – пошутил он, растирая запястья.

– Ваше Сиятельство…

– Что?

– Я ранее говорил, как предпочитаю, чтобы ко мне обращались. Ваше Сиятельство.

– Простите, Ваше Сиятельство, зачем мне раздеваться?

Маркиз подошел к постели и присел на край, соединив ладони в районе живота. Он казался крайне спокойным и умиротворенным.

– Потому, Арнбранд, что я так вам приказал. Выполняйте.

– Нет, – отчеканил Хаук, скрещивая руки на груди. – Не вижу резона, зачем мне в присутствии вас или этих бестий скидывать штаны. Разве что кто-то из них тоже захочет мне показать нечто интересное?

Женщины пропустили оскорбление мимо ушей.

– Вопиющая дерзость, – подытожил маркиз, а затем вскинул руку и щелкнул пальцами, как это уже было ранее.

Охранницы достали мечи в мгновение ока и окружили его.

– Я вас не боюсь, – сообщил Хаук, открыто гладя на них. – Если бы я хотел жить пресмыкаясь, как все вы, я бы выполнял ваши дурацкие приказы. Но мне это не нужно. Можете меня убить.

– В память об вашем родителе, принце Валентине, я бы просил, не вынуждать меня принимать против вас весомые меры.

– К чему все эти разговоры? Я не буду вам подчиняться, маркиз. Я не буду подчинятся вашему королю. Я сам по себе на этой земле.

– Что же, тогда мне придется донести королю, что вы наплевали на договор, касаемый ваших воинов. И все закончится тем, что вас будут сечь, пока вы не потеряете сознание, а затем поместят в одно устройство… «Каратель варваров», может вы слышали о нем?

– Вы не посмеете!

– Вы будете достаточно инертны и измучены, чтобы мы смогли вас засунуть в устройство и пристегнуть все ремни. Но вряд ли будете довольны потом…

Хаук знал об этом устройстве. Это была импровизированная клетка из тонких прутьев, изогнутая по форме коленопреклоненного альфы, особое внимание в которой отдавалось фиксации головы наказуемого, строго напротив изощренно выполненной капы, предназначенной для того, чтобы челюсти невозможно было сомкнуть. Каратели находились в обычных городских борделях, где за пару медяков его услугами мог воспользоваться любой желающий. Глотать в таком положении оказывалось крайне сложно, поэтому не редки были случаи удушения чужой спермой.

Не самая приятная смерть. Даже рассказы о подобном наказании навевали ужас и Хаук почувствовал, как его прошиб холодный пот.

– Сделайте то, что я вас прошу, Арнбранд, да и дело с концом… – мягко попросил маркиз. – Мы ведь должны быть в одной команде?

Чертовы иосмерийцы! И это их – альф – они зовут жестокими животными и варварами? Если не силой, они добивались своего изощренным шантажом и Хаук уже не понимал, как далеко они смогут зайти в этой игре на подчинение. Заставят его лечь и выпятить задницу, чтобы маркиз Орно порезвился с ним? Никогда подобному не бывать!

Хаук начал агрессивно скидывать с себя одежду, когда охранницы сделали шаг назад. Зачем беспокоиться о ее целостности? Сначала на пол полетел сюртук, после рубашка, затем туфли, отскакивая в разные стороны, бриджи и чулки, пока не предстал перед ними в одном белье.

– Снимайте все, – уточнил маркиз. – До единой нитки.

– Надеюсь, вы не думаете, Ваше… Сиятельство, что я покорно лягу и дам себя поиметь? – сквозь зубы прорычал Хаук, стягивая белье.

– О, нет, Арнбранд, вы все не верно понимаете. Никто, а в особенности я, в трезвом уме и не взглянул бы на вас в том самом смысле… Как думаете, почему мы предпочитаем скопить и продавать пленников назад в Тхиен? Первая причина в том, что мы не привыкли к принуждению партнера к соитию, ну, а вторая и не менее важная упирается в то, что тхиенские альфы попросту для нас не привлекательны, – сообщил маркиз, разглядывая его словно скакуна на торгах. – Ох, если бы вы знали каких породистых иосмерийских альф поставляют к нашему двору! Они сами желают служить ради удовольствия омег.

– Альф вроде Антуана? – не удержался Хаук. Перед глазами все еще стояло его униженное просящее ласки лицо.

– Наш король – омега трезвого ума и его фавориты несколько скучают по его ласке. Антуан – старший сын графа Акведука, самый расторопный мой ученик. По искусству минета у него были одни «превосходно».

Маркиз кивнул на его вялый член в гуще волос.

– Сделайте так, чтобы он встал, – последовал приказ. Хаук решил, что тот шутит, бросив осторожный взгляд на охранниц, но маркиз безжалостно уточнил: – Приласкайте его, я хочу увидеть вашу силу.

– Вы серьезно? – возмутился Хаук. Впервые с юношеских лет ему захотелось прикрыться, хотя ранее он никогда не страдал ложной скромностью.

– Да, и желательно, чтобы это произошло как можно скорее. У меня назначена встреча и я не хочу опоздать на нее.

– Очередной практикум по искусству минета?

– Вряд ли вы это умеете, Арнбранд, так что не шутите, – отрезал маркиз. – Иначе я подумаю о немедленных уроках для вас.

И Хаук понял, что ступил на тонкий лед.

Удовлетворять себя в присутствии посторонних, которые вызывали у него минимум приятных эмоций, оказалось занятием не из легких. Хаук не был особенно опытен в науках любви. Даже не имел гарема, хотя в его возрасте положено было завести, как минимум двух мужей или жен. Лет пять назад у него была одна сильная симпатия к младшей дочери Гудреда Адельстайна, но она подхватила воспаление легких, в одну особенно холодную зиму, и умерла. Были и омеги, которых пристраивали к воинским отрядам, да и деревенские женщины – из любителей острых ощущений, но все не то. Хаук любил секс, пусть никогда не был им излишне озабочен, как некоторые из альф, готовые и в дупло свой член засадить, лишь бы слить напряжение.

Как королевский сын он не знал отбоя от предложений в наложники или мужья, но дома своего не имел и где содержать их не знал, потому постоянно отказывался. Риг же греб в свой гарем кандидатов лопатой и не стеснялся рассказывать, как пользует мужей из пленных иосмерийцев. Какие они дикие и неутомимые в постели, недаром их всепочитаемый отец клюнул на одного из таких, что даже ребенка заделал. Возможно, Риг хотел его поддеть, подозревая в симпатии к иосмерийцам, но Хауку было искренне плевать.