Шрифт:
Космотрон. Восемь часов сорок минут среднесолнечного времени…
Катастрофа произошла внезапно: исчезло защитное поле одной из секций гигантского ускорителя. Сверхплотный поток антипротонов проломил ослабевшие стенки магнитных ловушек и, минуя мишень, ушел в пространство. Лавина яростной энергии, сравнимая разве что с солнечным протуберанцем, но невидимая, устремилась под углом к плоскости эклиптики в направлении марсианской жилой зоны. Пятисоткилометровое двойное кольцо космотрона распалось, как игрушечное изделие из набора «Конструктор», породив вспышку жемчужного света. До ближайшей космостанции свет этот шел ровно семь минут.
Аварийно-спасательная служба, станция приема аварийных сигналов (СПАС-7). Восемь часов пятьдесят минут…
Шелгунов подогнал кресло по фигуре, подмигнул Стахову и подтянул к себе микрофон.
— Дежурство принял старший смены Шелгунов.
— Добро, — отозвался динамик, и весь объем экрана заняло смуглое черноглазое лицо Грехова, руководителя оперативной группы патруля. — Рапорт принял. Спокойного дежурства, Саша.
— Спасибо, Габриэль, желаю и тебе того же.
Шелгунов проверил связь с отсеками станции, дежурные энергетики и бортинженеры бодро сообщили о готовности аппаратуры к работе. Александр окинул взглядом черные квадраты пеленгационных экранов, покрытые координатной сеткой, и надел наушники. В течение четырех часов дежурства им предстояло вслушиваться в «тишину» космоса: такова была специфика работы дежурных смен станций СПАС.
— Юра, будь добр, погаси свет, — попросил Шелгунов.
Стахов улыбнулся и выключил светопанели.
…Но в то время как дежурные других станций по всей Солнечной системе обменивались шутками, проверяя связь друг с другом, и вели перекличку оперативные группы патрулей, страшная радиоактивная лавина уже вспарывала космос, с каждой секундой приближаясь к густо заселенной людьми области Солнечной системы…
Фобос, станция специальной ТФ-связи.
В восемь часов пятьдесят три минуты среднесолнечного времени дежурный диспетчер станции получил странный сигнал из обсерватории «Полюс», располагавшейся в девяти астрономических единицах от Солнца, над полюсом эклиптики. Автоматы обсерватории зафиксировали в направлении гаммы Треугольника вспышку света с необычным спектром. Диспетчер сверил время: ТФ-связь доносит вести практически мгновенно, свет же вспышки должен был достичь орбиты Марса только через двадцать две минуты.
— «Полюс», повторите информацию и дайте точные координаты вспышки, — попросил диспетчер.
Диспетчер, опытный инженер, в прошлом работник Управления аварийно-спасательной службы (УАСС), хмыкнул, переглянулся с помощником и связался с отделом УАСС на Земле.
Земля, Сахалин. Ночь…
Диего Вирт посмотрел на окошко универсальных часов: было восемь часов пятьдесят восемь минут среднесолнечного времени.
«Странно, — подумал он, вставая с постели. — На тревогу непохоже… Что там могло произойти? Неужели без меня нельзя обойтись?»
В кабине связи он появился уже одетым.
— Слушаю.
Томившийся ожиданием молодой диспетчер отдела встрепенулся и быстро проговорил:
— Получено сообщение от специальной-три с Фобоса. Обсерватория «Полюс» зафиксировала яркую вспышку в квадрате И-227 и замолчала. На дальнейшие вызовы не отвечает.
— Сигнал SOS?
— Нет, СПАС молчат.
— Кто передал?
— Ну, кто? Диспетчер на Фобосе. — Дежурный замешкался. — Сейчас…
Через несколько секунд, покраснев под взглядом Вирта, он сообщил:
— Диспетчер — Михаил Мишин.
— Мишин? — Диего Вирт сжал руку в кулак и легонько стукнул по другой руке. — Любопытно… Свяжитесь со всеми СПАС этой зоны, я буду через пять минут.
СПАС-7. Девять часов две минуты…
В зале царила обычная дежурная тишина. Шелгунов вдруг открыл глаза и прислушался. В соседнем кресле Стахов доказывал кому-то преимущества земной школы хоккея над школой союза внутренних планет, это отвлекало.
— Тихо! — приказал Шелгунов.
Тотчас же слабо свистнул пеленгатор и затлели алым светом индикаторы приема. Из-под пульта прозвучал требовательный гудок, и голос автомата произнес:
— Сигнал SOS! Квадрат И-227, координаты…
Шелгунов вдавил педаль, и по отсекам пронесся звон тревоги, прервав отдых свободных от вахт операторов.
Динамики донесли людям быстрый скрип, будто ножом по стеклу. Стахов, спохватившись, подключил дешифратор, и все услышали:
— Говорит «Полюс», антипротонная атака… говорит «Полюс», антипротонная атака…
— Патруль, слышишь меня? — позвал Шелгунов. — Сигнал SOS, квадрат И-227, координаты… Обсерватория «Полюс», антипротонная атака. Люди, видимо, погибли, сигнал передает робот. Позаботьтесь о защите.
— Принял, стартую, — лаконично отозвался Грехов.
— Откуда там антипротоны? — пробормотал Стахов. — Запрошу-ка я службу Солнца…
— Правильно, — кивнул Шелгунов. — А заодно физические центры и обсерватории.
Перед пультом неожиданно раскрылся видеом связи с базой, из диспетчерской на них взглянул начальник отдела УАСС Диего Вирт.
— Что у тебя?
— SOS, антипротонное облучение обсерватории «Полюс». Необходим информационный поиск: что за излучение, откуда? Вспышка на Солнце? Так служба Солнца не передавала никаких предупреждений…
Диего покосился на диспетчеров базы.
— Ответ получишь минуты через три. Я пока соединюсь со СПАС зоны Юпитера, СПАС внутренних планет ничего не слышали.
Видеом угас.
— Что же это? — тихо спросил Стахов.
База УАСС. Девять часов семь минут…