Чтение онлайн

– Вы верующий? – замечает он мое движение.

– Бывает…

– Не стал вас будить. Вы проспали… – смотрит на часы, – почти шесть часов. Поэтому… – С этими словами он разворачивает сверток.

Все то же самое. Разве что паспорт высох… И это ты четыре часа здесь сидел? А что, разбудить было никак?.. Вот же интеллигент.

– Наверное, я должен все объяснить? – киваю в сторону барахла.

– Да уж, потрудитесь!

– Можно сперва в… – с тоской смотрю в сторону выхода.

– Жду!

Быстренько пробегаю по коридорчику между койками, открываю дверь. Федор сменился, на посту за столом другой матрос – молодой парень лет двадцати. Смотрит подозрительно. «Да гляди ты, сколько хочешь!» Подмигиваю ему, дергая ручку заведения. Та не поддается – заперто изнутри.

– Занято там! – неприветливо сверлит меня глазами дежурный. – Подождать надобно!

Занято так занято… Встаю в очередь, притопывая босыми ногами. Хоть бы тапочки какие выдали. Ночью все же довольно прохладно!

Попутно оглядываю просторный предбанник лазарета. Который с буквой «ер» на конце. Напоминает перевязочную. Белый кафель на стенах, две раковины, широкий лежак для осмотра. Два массивных деревянных шкафа в углу, рядом бак для воды. Похож на те, что в поездах, только габаритней. Стол с матросом почти полностью заставлен стеклянными баночками с цветными ярлыками, колбами, диковинного вида металлическими емкостями с разнообразным инструментом. Настольная электрическая лампа под белым плафоном. Под потолком икона Николая Чудотворца в деревянном окладе. И все вокруг настолько древнее… Не в том смысле, что старое, – как раз наоборот, блестит металлом и свежей белой краской. Именно древнее. Как в музее!

Матрос решил сжалиться надо мной:

– Ежели по малой нужде – можете прямо за борт, только по-быстрому. За дверью, направо, – указывает на выход. – Потом наверх и на батарейную палубу.

За борт так за борт. Выхожу в широкий коридор – довольно низкий потолок, под ним редкие тусклые лампы. Выкрашенные мышиной краской стены… Где здесь направо-то? Конец коридора исчезает вдали. Не заблудиться бы. Ага!.. По сквозняку соображаю, что выход тут. Вот и лестница… Трап? Поднимаюсь по неудобным узким ступеням (господи, как же они раненых-то будут спускать?), осторожно просовываю голову наружу, оглядываясь: никого?.. Я оказываюсь на свежем воздухе.

В лицо ударяет соленый ветер, и я замираю. Только сейчас начиная сознавать, где нахожусь. Стоя на борту архаичного монстра столетней давности, рассекающего море в сторону Японии, от нахлынувших чувств я немедленно забываю, зачем сюда пришел. В горле вновь подозрительно першит, рука хватается за стену.

Я, сибиряк в десятом колене, из двадцать первого века попал в прошлое! Причем в какое прошлое… Этот бронированный гроб через две недели окажется на дне, утащив за собой почти весь экипаж. Что я здесь делаю-то вообще, да и зачем?..

Здесь почти темно, в нескольких метрах палуба заканчивается, и слышен плеск воды. Дальше чернота. Может… Несколько минут, и?.. Ноги сами собой делают два шага. Ночью некому будет спасать?.. Еще один шаг.

Голоса откуда-то сверху приводят меня в чувство.

Чего это я, а?.. С удивлением рассматриваю свои ноги. Вы что? Куда меня понесли?.. Нет, Слава, мы еще поборемся с тобой! Постепенно прихожу в себя.

Совсем неудачная это была идея, лучше немного потерпеть. Ныряю обратно в люк, кубарем скатываясь вниз. Чуть не потеряв простыню по дороге. Хорошо, никто не видит…

В длинном коридоре кто-то есть, и эти «кто-то» идут мимо. Только не сюда! Не хватало меня в таком виде застать! И чего я не дождался очереди? Замираю и стараюсь не дышать. Шаги постепенно стихают:

– …На гумне комаров – что блох на собаке. А она мне: «Се-о-ома, ты меня под венец поведешь?..»

Дружный хохот перебивает гул работающих машин корабля. Непроизвольно улыбаюсь и я.

Времена идут, а люди в них совершенно не меняются!

Смех стихает вдали, и я робко высовываюсь – вроде никого. Белой тенью проскальзываю в знакомую дверь.

Матрос стоит навытяжку, тараща глаза на Матавкина. Тот явно только что серьезно его распекал. Поворачивает голову, и лицо немного расслабляется. Похоже, причина во мне?

– Ну вот, ваше…

– Вольно! – перебивает врач и сурово глядит на меня: – Надеюсь, вы все?

– Нет, господин Матавкин… – дергаю я вожделенную ручку. Ура, открыто! – Простите меня любезно…

Через минуту мы вновь сидим в лазарете.

Ну, Слава, держись. Обмен любезностями закончен, зрители ждут. Начинается представление. Главное – только не сболтни ничего лишнего!

– Вы ведь посмотрели паспорт? – сразу беру я быка за рога.

– Посмотрел.

– Что скажете?

– Это я вас хотел бы спросить – что скажете вы!

А он далеко не прост. Похоже, действительно придется рассказывать мне. Господин Матавкин на эту удочку не повелся. Ну что же, честь ему и хвала за это…

– Дату рождения меня и выдачи вот этого – видели? – смотрю ему прямо в глаза.

Он берет документ, но почему-то не открывает, рассматривая обложку.

– Прочитал, и… – Человек в явном замешательстве.

– Так вот, господин судовой врач. Все данные соответствуют действительности. А заграничный паспорт выдан мне два года назад.

С моими последними словами Матавкин поднимается с места и начинает нервно расхаживать взад-вперед. Человеку явно непросто дается услышанное. Решаю окончательно его добить. А что делать-то?

– То есть получен мною в две тысячи четырнадцатом году. – Делаю небольшую паузу и немного ехидно добавляю: – От Рождества Христова. – А вот здесь я зря… Выглядит так, будто передразниваю. – Через сто девять лет, господин Матавкин.