Чтение онлайн

Операция «Опыление» проходила в Оренбургской области и стартовала из бункера в районе «Бритого холма». Необходимо было провести опыление антивирусным препаратом, разработанным в «безобидных» лабораториях НИИ… В голове Дмитрия не укладывалось, как летчик с его квалификацией согласился заняться каким-то опылением. Открыв личную почту, Панов принялся перечитывать документы, связанные с авиакатастрофой. Что-то не складывается в официальной версии происшедшего. Он снова и снова перечитывал письма авиастроительной корпорации, протоколы аварийного трибунала, эпикризы медицинской комиссии. Все сводилось к банально простой истории:

«Во время полета возникла аварийная ситуация. Бортовой компьютер вертолета, в связи с неисправностью двигателя, запустил протокол катапультирования. Сработал возврат торпеды-капсулы, в которой пилот благополучно вернулся на базу по запрограммированной траектории полета. Во время аварии был превышен радиационный фон, в результате чего пациент поступил в госпиталь с явными признаками облучения. Военно-медицинская комиссия связывает это с индивидуальной непереносимостью радиации пилотом Д.И. Пановым. Возможны генетические последствия в результате изменения структуры генов, а также хромосомной перестройки организма».

Все прочитанное было как будто не про Дмитрия, а про его полного тезку. Он попытался найти хоть какие-нибудь следы в своей памяти, но мозг опять круто среагировал. Панов, отдышавшись, привычно направился за порцией «лекарства»; по пути запустил просмотр входящих писем и оторопел от увиденного. Проекция демонстрировала подборку видеороликов с участием Дмитрия в самых неприглядных позах. От увиденного на его багровом лице дернулся нерв и заходили желваки. Кто-то собрал все самые отвратительные пьяные эпизоды, причем снято все было так, как будто камерами нафарширован каждый квадратный метр квартиры. Однако задумываться о технических возможностях «доброжелателя» Дмитрий был не способен. Мысль терзала только о том, как же он омерзителен и что кому-то очень хочется добить его. Постояв какое-то время с открытой дверцей охладителя и переводя взгляд на свой «алкобар», он громко выдохнул и захлопнул его с треском.

Незатейливая конструкция московского кафе в виде грибной поляны уютно расположилась под кронами многочисленных деревьев Савельевского переулка. Местные клиенты не устраивают здесь очередей, а изрядно подпитых товарищей «вежливо» выпроваживают братья-близнецы, которых в народе прозвали «двое из ларца». Хозяин добросовестно ведет дело – держит марку качества! Он в свое время принципиально отказался от всеобщей гонки за «левой» прибылью, сопровождающейся широкой распродажей изрядно разбавленного пива из дешевого порошка. За время существования кафе места под «грибочками», где можно спокойно посидеть за кружечкой натурального пива, редко пустовали. Клиенты готовы были переплачивать за качество.

Панов с Шатровым, заказав бочонок холодного «Шихана» с пластинками переработанного филе вяленой воблы, расположились прямо в тени молодых берез.

– Как же давно я не выбирался из своей норы! – томно пропел Дмитрий, раскинув руки.

– А я тут недавно наткнулся на интересную статейку об изменениях в человеческом организме после радиации.

– Об этом я давно думаю. Понимаешь, мои ощущения не совпадают с мнением докторов. Мы вообще на разных языках говорим! Что-то с моим организмом непонятное происходит: несмотря на запои – УЗИ печени, как у молодого, а зубы, вырванные еще в школе, – выросли, зрение – сокол! Какое-то неправильное облучение, не находишь? Во-о-о-н, мужик сидит, видишь? Так я разглядел и узоры на его трости, и букву «К» на запонках.

После этих слов мужчина с буквой «К» на запонках быстро, но без суеты удалился с поляны, так и не притронувшись к своему пиву.

– Слушай, Димыч, я думаю, тебе надо съездить в ваш ялтинский санаторий, отдохнуть. Восстановишь силы – и к нам, в корпорацию! Будешь дилерским инструктором, ну?

– Нет, бизнес не для меня. Не пристало летчику-испытателю торговлей заниматься, ну а в санаториях наотдыхался уже. Да ты не волнуйся, я с пьянкой завязал, помогли «добрые» люди.

– Молодца, оживаешь! А что за люди?

– Ну, благодаря им я теперь уверен, что за всем произошедшим кто-то стоит и никаких случайностей быть не могло. В общем, буду разбираться и обязательно докопаюсь до истины.

Дмитрий рассказал об утреннем «кино» со своим участием в главной роли и о тщетных попытках самостоятельно обнаружить шпионскую технику.

– Так… За эту ниточку надо срочно потянуть. Есть у меня ребята, которые вскроют все твои камеры и вычислят, откуда ноги растут. Согласен, ну?

– Ладненько, ключи у тебя есть, так что действуй в любое время. Не пугайся, если увидишь скопление бомжей у подъезда. Я свой алкобар пожертвовал Матвеичу с его корешами!

– Ха, да они теперь долго будут о твой подъезд спину тереть, как коты о шкаф с валерианой!

– Мне уже не помогает, а им за радость… Очень много странностей в той катастрофе, и еще больше – в последствиях от нее.

– Подожди, но облучение было, ну? И последствия тоже от нее… Хорошо, давай еще раз разложим все по полочкам. Ты совершал полет, и случилась авария, походу, тебя эвакуировала капсула. Так? Ты хапнул радиации и приложился к чему-то головой. Так? При сотрясении заработал частичную амнезию, вот и не помнишь этот день. Так, ну?

– Откуда взялась радиация? Или я на боевом вертолете опылением занимался? И зубы, кстати, наоборот, должны выпасть, а тут регенерация, как у ящера!

– Да черт его знает…

– И амнезия какая-то странная… Я не помню только того, кто мне предложил выйти на это задание, и сам полет! Бывает такая амнезия, выборочная? Я такое только в фантастическом ретробоевичке «Вспомнить все» видел, с Арнольдом в главной роли.

Друзья достали пластинки воблы, забросили по кусочку в рот и пригубили «Шихана».

– Не спорю, – задумался Костя, наслаждаясь шероховатым вкусом пива, – с этим надо разбираться.

Солнце, раскаленный песок, бегущий человек. Испуганно жмурясь, он прикрывается ладонью и мучительно вглядывается в небо. «Настал твой час!» – громыхает повсюду. Из последних сил человек продолжает движение ползком. Сверху что-то быстро надвигается. Ближе и ближе. Скиталец снова оглядывается, и его лицо озаряет ослепительная вспышка.