Чтение онлайн

– Так что, как вы понимаете, мистер Картрайт, я не вернусь ни в Чунцин, ни в Англию. Я отправлюсь в Ганьсу.

Момент примирения был упущен. На лице Картрайта вновь появилось суровое выражение.

– Только не со мной, – с прежней злостью отрезал он.

Джанетта резко обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Вы не единственный член экспедиции, мистер Картрайт. Возможно, у лорда Рендлшема другие мысли на этот счет.

Хотя костер находился в некотором отдалении от них, в его мерцающем свете были ясно видны небольшие груди Джанетты, проступавшие под курткой. И ее округлые бедра выглядели под облегающими китайскими брюками отнюдь не мужскими.

– Да, могу себе представить некоторые из этих мыслей, – угрюмо произнес Картрайт. – Завтра утром вы возвращаетесь в Чунцин. Я сам отвезу вас туда.

Глаза Джанетты засверкали от ярости.

– А это мы еще посмотрим, – процедила она сквозь зубы, прошла мимо Картрайта, вернулась к костру, подошла к лорду Рендлшему и остановилась перед ним. – Лорд Рендлшем… Чарльз… я официально прошу у вас разрешения присоединиться к вашей экспедиции в Ганьсу. Я могу оказаться очень полезной. – И лихорадочно стала соображать, какую же пользу она может принести. – Я могу помогать собирать цветы. Я уже нашла один, который никогда не видела раньше. Он у меня в саквояже. Могу делать зарисовки цветов, я очень хорошая и прилежная художница. Могу…

Чарльз протестующе вскинул руку.

– Прошу вас, Джанетта. Не сомневаюсь, что вы можете быть очень полезной для экспедиции, но решения здесь принимаю не я.

Девушка недоуменно уставилась на лорда Рендлшема, а он пояснил извиняющимся тоном:

– Это не моя экспедиция, Джанетта, а Зака. Я просто любитель, приглашенный принять в ней участие. И не могу принимать решения, кому позволить присоединиться к экспедиции или в каком направлении нам двигаться. Их принимает Зак.

– Вот видите, мисс Холлис, – раздался за спиной Джанетты самодовольный голос, – все-таки вам придется вернуться в Чунцин.

Джанетта вздернула подбородок.

– Взгляните по крайней мере на цветок, который я привезла, – попросила она, по-прежнему обращаясь к Чарльзу. – Он очень красивый. Ничего подобного я раньше не видела.

И побежала в темноту, к Бену и своему саквояжу.

Никто из мужчин не последовал за ней, и девушка вернулась через несколько минут. Протянула Чарльзу отросток, глаза ее лихорадочно сверкали, но говорила она спокойно:

– Вы знаете, что это такое?

Чарльз взял отросток и, к облегчению Джанетты, не рассмеялся.

– Точно сказать не могу. Похоже на лапчатку. Что скажешь, Зак?

Закари Картрайт взял отросток с мокрого носового платка, в который он был завернут, и положил себе на ладонь.

– Да, это Potentilla Veitchii, – произнес он с нескрываемым интересом. – А где вы нашли этот цветок? Там их много?

Джанетта покачала головой, расстроенная тем, что Картрайт моментально узнал этот цветок, наверняка очень распространенный.

– Он рос у реки, где я ночевала прошлой ночью. Там был всего один куст, других я не видела.

– Вам бы следовало догадаться и взять отводок корня… – сердито начал Закари.

Джанетта решила, что хватит уже терпеть его грубый тон.

– А как я могла догадаться? – возмутилась она, обрывая Картрайта. – Я не член вашей экспедиции, как вы изволили заметить. И потом, если это известный цветок, то какое это имеет значение?

– Этот вид довольно редкий, – возразил Закари. – Обычно он встречается на западе, на границе с Бирмой. Я никогда не видел его так далеко на востоке.

Слова Картрайта заставили Джанетту забыть и свою злость на него за грубое поведение, и огорчение, вызванное перспективой возвращения в Чунцин.

– Правда? – воскликнула она, и лицо ее просияло. – Значит, я нашла действительно нечто интересное? Нечто редкое?

– Да, и я только еще раз могу упрекнуть вас за то, что вы не догадались взять отводок корня.

– А я могу нарисовать отводок, – предложила Джанетта. – У вас есть карандаши и альбом?

– Мы научная экспедиция. Разумеется, есть.

В свете пляшущего пламени костра Закари Картрайт, с густыми черными волосами, спадающими на лоб, и демоническими бровями, сдвинутыми на переносице, походил на Люцифера, каким его изображают на иллюстрациях к сказкам. Джанетта рассмеялась.

– Что это вас так позабавило? – удивленно спросил он.

– Вы, – ответила девушка, продолжая смеяться. – Вы очень похожи на Люцифера.

Чарльз тоже рассмеялся.

– А она права, Зак. Как я раньше этого не замечал? – Он взял Джанетту под руку. – Хватит препираться с Заком. Давайте ужинать, я ужасно проголодался. – Снова усаживая Джанетту в шезлонг, Чарльз сказал с улыбкой: – А знаете, я наконец-то понял, почему вы с Заком не ладите, как кошка с собакой. Если посмотреть на вас обоих, то вы похожи на брата и сестру. У вас одинаковые иссиня-черные волосы, есть и еще нечто схожее, что я пока не могу точно определить. Но что бы это ни было, это многое объясняет. Люди, похожие друг на друга, никогда не ладят между собой, а уж братья и сестры тем более. Я, например, постоянно дрался со своей сестрой.

Джанетта не знала, стоит ли ей воспринимать сходство с Закари Картрайтом как комплимент, но Чарльз явно не имел намерения обидеть ее.

– Но и нельзя сказать, что друг к другу всегда тянутся только противоположности. Серена только что обручилась с Генри Плэкстолом, у них очень много общего, особенно вкусы.

Теперь уже Чарльз насмешливо поднял брови.

– Обручилась? Тогда Заку не на что надеяться. А он заинтересовался Сереной и рассчитывал на новую встречу.

Джанетта и сама знала, что Закари Картрайт заинтересовался Сереной, однако ей и в голову не приходило, что он может питать какие-то надежды. Эта мысль вызвала у нее непонятную досаду.

– Мистер Картрайт не из тех мужчин, что нравятся Серене, – решительно заявила Джанетта. – Она очень мягкая, спокойная. А он бы просто напугал ее до смерти.

Чарльз рассмеялся:

– Да, он такой. Я знаю его всю жизнь, но он даже меня пугает.

Китайцы стали подавать ужин. Закари Картрайт сидел на земле, скрестив ноги в позе йога. Джанетта решила не спрашивать, откуда Чарльз знает Картрайта, поскольку тот мог услышать.

Цыпленок оказался очень вкусным, особенно после двухдневной диеты, состоявшей из хлеба и сыра. И хотя Закари Картрайт был непреклонен в своем решении вернуть Джанетту домой, за ужином царила вполне дружеская атмосфера. После ужина Закари, продолжая сидеть в позе йога, взял блокнот и стал делать записи, включая сведения о найденной ею лапчатке.