Чтение онлайн

Закари нахмурился. Он не из тех, с кем можно обращаться бесцеремонно. И одурачить его не так-то просто. Но может, его все-таки дурачат? И если так, то почему он не противится?

Погруженный в свои мысли, Закари вышел на веранду. В сотне ярдов отсюда река Цзялин несла свои воды на юг. Джонка, на которой сэр Артур намеревался вернуться в Чунцин, стояла на якоре. На носу рядом спали капитан и огромная черная собака. Вдали среди сосен виднелась небольшая пагода.

Здравый смысл подсказывал Закари: с такими сомнениями, какие он испытывал сейчас, самый разумный выход – отказаться от бракосочетания. Засунув руки глубоко в карманы бриджей, он принялся разглядывать ухоженный стараниями Элизабет Дейли сад, в котором на берегу реки играли дети.

Но у него нет желания отказываться. Он хочет жениться на Джанетте. Господи, помоги! Мечтает о грядущем, в котором не будет длительных путешествий в одиночестве, потому что она всегда будет рядом. Хочет спать с ней на берегах Цзялин, на берегах сотен других рек в тех странах, которые им предстоит посетить.

Откуда-то издалека донеслись звуки фортепьяно. Взяв несколько аккордов, пианист остановился, затем начал все сначала. Закари узнал мелодию, это был «Свадебный марш» Генделя.

Он легонько потряс головой, словно все еще не мог поверить в то, что намеревался совершить. И, повернувшись, Закари направился в дом, чтобы отыскать комнату, в которой можно было бы переодеться в костюм, более подобающий жениху.

В двенадцать часов Джанетта вышла на веранду и спустилась по ступеням. Одной рукой она держала под руку дядю, в другой несла букет из белых роз, жасмина и жимолости. Ее блестящие волосы, уложенные в прическу, украшали бутоны белых роз. Стоячий воротник красного шелкового платья подчеркивал плавные линии шеи, узкая, длиной по щиколотку юбка была вышита золотыми нитками по краям подола и боковых разрезов.

В двух шагах позади нее следовала Элизабет Дейли, одетая в светло-серое шелковое платье, в руках она держала букет из роз и гардений.

Внизу, у ступенек, их ожидали Чжун Шоу и Бен с венком из цветов на шее. Пока сэр Артур вел Джанетту к часовне, китаянка и пони следовали позади Элизабет.

Элизабет подумала: почему большинство европейских невест, которые выходят замуж в Китае, не следуют китайской традиции и не надевают красных платьев? Джанетта выглядела просто чудесно – маленькой, экзотичной, полной жизни. Элизабет радовалась тому, что, когда Закари Картрайт поинтересовался у сэра Артура его планами относительно будущего Джанетты, она не стала дожидаться ответа сэра Артура, а сама раскрыла его планы. Потом Лайонел пожурил ее за нетактичное поведение, однако Элизабет ничуть не сожалела о своем поступке. Ведь если бы она промолчала, то сэр Артур мог ответить уклончиво и Закари Картрайт так и не узнал бы, какое будущее уготовано девушке. Возможно, в таком случае он не предложил бы ей выйти за него замуж.

Джанетта понимала, что сейчас переживает мгновения, которые никогда не забудет. На фоне голубого купола неба маленькая каменная часовня была похожа на красивую детскую игрушку; в воцарившейся тишине звучали только аккорды «Свадебного марша» Генделя. В сотый раз Джанетта изумлялась тому, как неожиданно стала невестой. Всего несколько дней назад она считала Закари Картрайта самым противным и неприятным из всех знакомых мужчин. И даже сейчас не могла понять, когда влюбилась в него.

Интересно, а когда Закари влюбился в нее? В том, что это произошло, у Джанетты не было ни тени сомнения. Все его слова о том, что он сделал ей предложение, дабы спасти от смерти Бена, всего лишь отговорка, и не более. Защитить Бена он смог бы и каким-нибудь другим образом, не прибегая к такой крайней мере. Он предложил ей стать его женой не из-за Бена, а потому, что ему хотелось этого. Точно так же, как ей хотелось выйти за него замуж.

Подходя к двери часовни, Джанетта разглядела детей, сидевших на скамьях, большие терракотовые вазы, полные роз, ирисов и камелий. Закари стоял один, лицом к алтарю и Лайонелу Дейли. На мгновение Джанетта пожалела о том, что Чарльз не может выступить в роли шафера, а Серена, как Элизабет, – в роли подружки невесты.

Чувствуя, как у нее все сжимается внутри, Джанетта шагнула в прохладный полумрак часовни. Закари даже не повернул головы, хотя все дети повернулись к ней, их широко раскрытые глаза были полны любопытства. Чжун Шоу и Бен остались возле крыльца, а Джанетта двинулась по проходу под звуки неувядаемой мелодии Генделя.

Даже когда она остановилась рядом с Закари, он так и не повернул головы. На секунду ее взгляд задержался на его мужественном профиле, а затем она тоже перенесла все внимание на Лайонела Дейли.

Священник вопросительно посмотрел на Джанетту, но, увидев, что ее глаза светятся счастьем, произнес торжественным тоном:

– Нежно любимые, мы собрались сегодня пред очами Господа и в присутствии прихожан, чтобы соединить священными узами брака этого мужчину и эту женщину…

Закари подумал, не сможет ли он впоследствии расторгнуть этот брак под предлогом того, что находился в это время не в своем уме.

– …это достойное состояние, учрежденное Господом в то время, когда человек был безгрешен, знаменует собой таинственный союз между Христом и его церковью…

Всегда, всю свою жизнь он был волевым человеком, жил так, как ему хотелось, не подчиняясь многим неписаным и скучным правилам общества. Однако никогда не действовал так безрассудно, как сейчас.

– …которые Христос почтил и украсил своим присутствием, и первое чудо, сотворенное им в Кане Галилейской…

Впервые мысль о женитьбе мелькнула у Закари, когда он сидел напротив Серены Холлис в гостиной консульства. Он представил себе, как будет продолжать свои длительные путешествия в одиночку, а жена терпеливо станет ждать его возвращения. То есть его опасная, полная приключений жизнь, которой он так наслаждался, останется неизменной, за исключением лишь того, что в Англии его будет ожидать уютный дом, где он, возвращаясь, будет строить новые планы путешествий в далекие страны.

Лайонел Дейли устремил свой взгляд на Закари.

– …не удовлетворять плотские желания и страсти, как не имеющие разума дикие звери, а благоговейно, осторожно, благоразумно, в страхе перед Господом, надлежащим образом учитывая цели, для которых брак был установлен…

Закари тяжело было смотреть в глаза Лайонелу Дейли. В последний раз ему слишком давно приходилось слышать слова брачной церемонии, и в них точно не было упоминания о том, что брак установлен ради спасения пони от смерти или молодой девушки от заточения в монастыре.

– Я спрашиваю вас обоих и требую ответить, как в день Страшного суда, когда раскрываются все тайны, не знает ли кто-нибудь из вас какой-либо причины, не позволяющей вам соединиться законными узами брака. И если знаете, то назовите ее…

Невесте, жениху и дяде невесты показалось, что Лайонел ждет ответа гораздо дольше, чем того требовали необходимые приличия.

Сэр Артур в нетерпении покашлял. Подружка невесты устремила на мужа сердитый взгляд.

Смиряясь перед неизбежным, Лайонел Дейли продолжил обряд. Сосредоточив все свое внимание на Закари, он произнес суровым тоном: