Чтение онлайн

– Хватит! – не выдержал я. – Я не хочу это слышать! – кричал я, рыдая почти навзрыд.

– Так у нас появился ты, – закончила мама.

Через два дня ее не стало. Я плохо помню похороны – я был подавлен и совершенно растерян. Помню, как выла Нютка, и как доктора кололи ей успокоительное, но я почти не помню себя. Я не помню, что делал, и как вел себя и что чувствовал. Я словно выпал из реальности, и погрузился в тяжелый, болезненный сон. Только работа помогла мне не сойти с ума. Я работал без выходных, и приходил домой почти ночью. Погруженный в горе и работу, я напрочь забыл про Аньку. Я не интересовался ее судьбой. Горе не объединило нас. Теперь, когда я узнал, что я не родной сын своих родителей, эта девочка стала для меня совершенно чужим человеком. Теперь-то я точно знал, что она мне не сестра, о чем я незамедлительно ей сообщил. В день последней нашей встречи мы разругались. Я не хотел говорить Аньке всю правду, но желание порвать с ней все родственные связи было слишком велико. Я жаждал оттолкнуть ее от себя как можно дальше, дав четко понять, что она мне никто.

После смерти мамы я как-то быстро пошел на поправку. Наверно, потому что изнемогал себя тренировками – я хотел заполнить всего себя физической болью, чтобы не ощущать душевной. Как только я стал делать первые шаги, Виталий принялся посвящать меня в свой бизнес, а вернее было бы сказать, втягивать. Его бизнес – это многочисленные рестораны, клубы и гостиницы по всей стране, и за рубежом, это небольшие фирмы, и много еще чего, во что он не спешил посвящать меня.

– Мне нужен помощник, - объяснял он.
– Ты толковый и добросовестный парень, такой мне и нужен, - говорил он. Он лгал. Ему нужен был верный пес, а из меня получилась преданная собака, если учесть, чем я ему обязан. Я шел в добровольное рабство, ликуя и радуясь при этом. Поначалу моя работа была вполне безобидной, хотя и трудной, я выматывался, и вечером вырубался как убитый. У меня не было ни времени, ни сил на размышления о будущем. Я прожил так пять лет.

Сегодня я готовился отмечать свой двадцати трехлетний день рождения. К вечеру я забежал в ресторан, чтобы глянуть, как идет подготовка. Персонал засуетился, как только я вошел. Небось прохлаждались и ничерта не работали.

– Здравствуйте, Сергей Александрович! – хором заорали они. Я кивнул головой. – С днем рождения вас! – так же хором продолжили они.

– Благодарю, – коротко ответил я.

– Всем коллективом желаем вам… - я перебил их, махнув рукой.

– Дим, - обратился я к администратору, - проследи, чтобы к одиннадцати здесь никого не было.

– Будет сделано, – улыбнулся Дима – белобрысый парень с короткой стрижкой.

– И все должно быть готово к тому времени, – напомнил я.

– Разумеется, – ответил он. «Разумеется!». Я бросил на него короткий взгляд. Этот парень выполнял поручения с полуслова. Он напоминал мне меня самого. Верный песик. Мог бы стать им. Я уверен, что он бы хотел занять мое место. Я обошел помещение, убедиться в чистоте и порядке, затем снова вернулся к Димке.

– Как у нас с едой и выпивкой?

– Полный порядок! – отрапортовал Дмитрий. – Все закупили, всего хватает.

– Отлично.

В ресторан я вернулся уже ближе к полуночи, поэтому не сильно бы удивился, обнаружив, что гостей там нет. Плохой из меня именинник, недисциплинированный. Разве на свой день рождения опаздывают? Как только я появился, гости загудели – кто-то радостно, а кто-то возмущенно.

– Надеялся, что мы не дождемся, и уйдем? – пробасил Шкаф – так мы зовем Никиту за его метр девяносто роста и действительно, шкафообразную комплекцию. В нашей компании прозвища есть у всех – Крот, Сивый, Потрошитель (его отец работал когда-то мясником), Мозг, Чума и прочее. Ко мне обращаются исключительно по имени, поэтому могу только предполагать какое прозвище есть у меня.

В ресторане мы пробыли не более двух часов – проводив прекрасную половину по домам, мы отправились в клуб, который принадлежал Виталию. Иногда мне кажется, что не город – весь мир принадлежал ему.

Остаток ночи помню смутно – выпивка, поздравления, и на десерт шлюхи. Они были из того же клуба, и я знал их всех. Очень близко знал. Они наскучили мне, о чем я сообщил друзьям.

– Ты становишься привередой, хотя и мы не отказались бы от свеженького, - ответили они.

В клубах Виталия продавались не только наркотики, но и женщины. Конечно, только определенный круг посетителей имел доступ к этим товарам. С виду же клубы были вполне приличными заведениями, если конечно клубы вообще можно назвать таковыми.

Следующий день был болезненным. Было похмельно. Я разлепил глаза, когда уже давно перевалило за полдень. Во рту пересохло, и я отправился на кухню, стараясь, чтобы мой череп не лопнул от пульсирующей, распирающей боли. На кухне я принял таблетку, и заковылял обратно в спальню. По дороге споткнулся и чуть не растянулся на полу. Моя домработница уволилась около месяца назад, и теперь мой собственный дом становится опасным для меня. Ирина хорошая женщина, и я не хотел отпускать ее, но она не стала терпеть посиделок, что я нередко устраиваю в своем доме. К тому же мои друзья не очень вежливы, да и я не отличаюсь мягкостью характера.

Не успел я доплестись до кровати, как раздался телефонный звонок. Я проигнорировал его, но не успел обнять подушку, как запел мой мобильный. Он затыкался и завывал снова. Виталий был настойчив. Он поздравил меня с прошедшим днем рождения, и попросил меня заехать к нему вечером. Я пробубнил, что заеду, если отойду до вечера. Виталий хохотнул, и отключился. Я еще долго провалялся в постели, но таблетка болеутоляющего сделала свое дело – к вечеру я стал чувствовать себя человеком. Пришлось тащиться к Виталию. Его дом находился в элитном районе города. Виталий не раз предлагал мне поселиться по соседству, но я отнекивался. Роскошь смущала меня. Виталий в свою очередь был категорически не согласен со мной.

– Ты имеешь хорошую работу, я делю с тобой свой бизнес, а ты живешь, как нищий! – отчитывал он меня, – что у тебя за квартира? Совсем не царские хоромы.

Я лишь пожимал плечами. Зачем мне хоромы? Теперь же, проезжая мимо особняков, я задумался, и возжелал пусть не хоромы, но собственный загородный дом.

У дома Виталия меня встретили бугаи в черных костюмах. Я знал, что бесполезно говорить с ними и просить впустить меня, поэтому позвонил хозяину дома, и вскоре уже въезжал в открывшиеся ворота. Входя в дом, я старался не обращать внимания на сопровождавшую меня свиту, но когда позади тебя идут роботоподобные телохранители, мозг которых запрограммирован на определенные действия, чувствуешь себя неловко. Шаг влево, шаг вправо – расстрел, и это не шутка. Подойдя к лестнице, ведущей в кабинет Виталия, я собирался уже подняться, как за спиной негромко раздалось: «направо!» Я вздрогнул от неожиданности – шагая по длинному холлу первого этажа, я умудрился забыть о дышащих мне в затылок сопроводителях.

Коротко обернувшись, я повернул направо, и очутился в просторном зале, в середине которого стоял стол, заставленный угощениями. Гости были одеты торжественно – мужчины в костюмах, а женщины в вечерних платьях, и мне стало стыдно за то, что я одет некстати – в джинсы и повседневную рубашку. Но ведь меня никто не предупреждал!

– Сергей! – громко окликнул меня Виталий, и я сразу же стал центром внимания. А может, мне просто так показалось. – Вот и ты! Мы специально не садились за стол, одного тебя ждали!