Чтение онлайн

– Зачем мне идти в полицию? – вопрошала она. – Наверно, этой стерве действительно нужны были деньги, если она решилась на кражу. Не стану же я ломать ей жизнь из-за пары сотен. Не то чтобы они мне самой не нужны, но шкура ее мне тоже ни к чему. Понимаешь?

– Конечно.

Я никогда не встречал более открытого и доверчивого человеческого существа. Она – именно то, что нужно мне в данный момент. Я изголодался по простому человеческому общению.

Времени для работы остается совсем ничего – крошечный промежуток между утренними похмельями и вечерними кривляньями в клубе.

Только с помощью аспирина и какой-то адской смеси, которую Фэй самолично изобрела, мне удалось закончить лингвистический анализ глаголов языка урду и послать статью в «Международный лингвистический бюллетень».

Представляю, как толпы языковедов бросятся с магнитофонами в Индию – статья подрывает всю их методологию.

Не могу не восхищаться структурными лингвистами – выдумали для себя науку, которая зиждется на ухудшении письменных коммуникаций. Вот еще пример того, как люди посвящают свою жизнь все более полному изучению все более малого и заполняют тома и библиотеки лингвистическим анализом хрюкания. Пожалуйста, на здоровье, однако нельзя же это использовать как повод для подрыва стабильности языка.

Сегодня позвонила Алиса, хотела узнать, когда я вернусь. Я ответил, что мне нужно закончить несколько дел и что я надеюсь получить от фонда Уэлберга разрешение на самостоятельную работу. Все же она права – нельзя тратить время так бездумно.

Единственное желание Фэй – танцевать. Вчера вечером мы начали пить и плясать в клубе «Белая лошадь», потом перебрались в «Пещеру», а оттуда – в «Розовые шлепанцы»… После этого все окуталось туманом, но танцевали мы так, что я с ног валился от усталости. Кажется, я лучше стал переносить алкоголь, потому что Чарли появился, когда я уже здорово набрался. Помню только, что он успел сплясать довольно пошлую чечетку на сцене в «Аллаказаме». Ему долго аплодировали, потом администратор вышвырнул нас оттуда, а Фэй сказала, будто все уверены, что я – великий комик и что сцена, где я изображаю слабоумного, просто восхитительна. Остального не помню, но мышцы спины жутко болят. Наверно, растяжение. Я думал, что от танцев, но Фэй уверяет, что я упал с проклятой кушетки.

Поведение Элджернона снова становится хаотичным. У меня такое впечатление, что Минни боится его.

Сегодня случилось нечто совершенно ужасное. Элджернон укусил Фэй. Я просил, чтобы она не играла с ним, но ей всегда нравилось кормить мышку. Обычно, когда Фэй входила в комнату, он бежал ей навстречу, но сегодня все было иначе. Свернувшись в белый пушистый комок, Элджернон лежал у дальней стенки. Фэй просунула внутрь руку, и он забился в угол. Ей захотелось выманить его, открыв дверь в лабиринт, и не успел я предупредить ее, как она совершила ошибку, попытавшись взять Элджернона в руки. Он цапнул ее за палец, злобно посмотрел на нас и убежал в лабиринт.

Минни мы нашли в другом конце лабиринта, в комнатке для наград. Из ранки на ее груди капала кровь, но она была еще жива. Когда я захотел взять ее в руки, к нам ворвался Элджернон и прямо-таки бросился на меня, ухватился зубами за рукав и висел, пока я не стряхнул его.

После этого он успокоился. Я наблюдал за ним целый час. Хотя он и продолжал решать новые проблемы без видимых наград, в действиях его появилась не свойственная ему раньше торопливость. Вместо прежних осторожных, но решительных движений по коридорам лабиринта – суетливые, неконтролируемые броски. Раз за разом он поворачивает за угол слишком быстро и врезается в барьер.

Я не тороплюсь с выводами. Они будут зависеть от многих факторов. Обязательно нужно взять Элджернона с собой в лабораторию. Получу ли я дотацию от фонда Уэлберга? Завтра утром позвоню Немуру.

Немур, Штраус, Барт и еще несколько человек ждали меня в кабинете. Все постарались сделать вид, что рады мне, но трудно было не заметить, как хотелось, например, Барту забрать Элджернона. Никто не сказал ничего плохого, однако я сознавал, что Немур не скоро простит меня за то, что я обратился в фонд Уэлберга через его голову. Ну и пусть. Мне нужна была уверенность, что я смогу вести свои собственные исследования. Если отчитываться перед Немуром в каждой мелочи, не хватит времени на работу.

Решение совета директоров фонда было уже известно ему, и потому прием носил прохладный и формальный характер. Он протянул мне руку, но улыбки на его лице не было.

– Чарли, – сказал Немур, – все мы рады твоему возвращению и предстоящей совместной работе. Лаборатория и персонал в твоем полном распоряжении. Вычислительный центр будет брать твои расчеты вне всякой очереди и, конечно, если я сам могу быть чем-нибудь полезен…

Немур изо всех сил старался казаться приветливым, но на лице его было написано сомнение. Прежде всего, я не имел никакого опыта в экспериментальной психологии. Что я знал о технической стороне эксперимента, на разработку которой он потратил столько лет? Но, как я уже упоминал, он старался казаться дружелюбным и готов был отложить свои суждения до будущих времен. У него просто не было выбора. Если не удастся объяснить поведение Элджернона, вся его работа летит к чертям. В случае успеха я вознесу вместе с собой и всех остальных.

Я прошел в лабораторию, где Барт уже запустил Элджернона в один из множества лабиринтов. Вздохнув и покачав головой, Барт сказал:

– Бедняга многое забыл. Такое впечатление, будто почти все самые сложные ответные реакции стерлись из его памяти. Он работает на весьма примитивном уровне.

– Тебе так кажется?

– Раньше он мог рассчитывать простые последовательности образов, например, что нужно входить только в каждую вторую дверь или в каждую третью, только в красную дверь или только в зеленую. Сейчас он проходит лабиринт уже в третий раз и все еще ошибается.

– А может, причина в том, что он просто давно здесь не был?

– Не исключено… Пусть пообвыкнется, а завтра посмотрим.

Раньше я много времени проводил в лаборатории, но теперь пришла пора оценить все ее возможности. За несколько дней мне предстояло усвоить то, на что у других уходили годы.

Барт четыре часа водил меня по комнатам, и я смог получить довольно цельное представление о месте, где мне предстояло работать. В самом конце обхода я заметил дверь, в которую мы еще не заглядывали.

– Что там?

– Холодильник и печь для сжигания. – Барт толкнул тяжелую дверь и включил свет. – Прежде чем сжечь умершее животное, мы его замораживаем. Помогает избавиться от запаха.

Он уже хотел выйти, но я остановил его.

– Только не Элджернона! Слушай… если… когда… в общем, я не хочу, чтобы он попал сюда… Отдай его мне, я сам позабочусь о нем.

Он не улыбнулся. Он только кивнул. Немур приказал ему исполнять все мои желания.

Наперегонки со временем. Если я хочу успеть получить ответы на свои вопросы, нельзя терять ни минуты. Я взял у Барта список необходимых книг, у Немура и Штрауса – их записи и уже собрался уходить, но тут мне в голову пришла странная мысль. Я спросил Немура: