Чтение онлайн

— Я поняла, что эта женщина дрянь, как только ее увидела, — сказала миссис Крейвен, качая Молли на коленке. — Словно вам мало пришлось пережить! Не обращай внимания на то, что она говорила о твоей матери.

— Но ведь об этом болтают люди.

Миссис Крейвен нахмурилась.

— Мне об этом никто ничего не говорил. А если бы попробовал, я бы быстро его осадила. Но мой Альфи действительно слышал что-то подобное в заведении Фиддлера.

Пивная Фиддлера находилась сразу за углом, на Лорд-стрит. Фрэнк был непьющим, но большинство соседей-мужчин часто бывали там, как и Томас Уилли.

До этого момента Бет не приходило в голову, что кто-то может подозревать, будто отец Молли не Фрэнк, и она пришла в ужас. Но девушка не собиралась подтверждать слухи и говорить правду даже доброжелательной миссис Крейвен.

— Почему люди такие жестокие? — спросила она в недоумении.

— Иногда такое случается из-за зависти. Твоя семья выглядела идеальной. У твоего отца была красивая жена, хорошее дело и дети, которыми можно гордиться. Никто не знает, почему он расстался с жизнью, поэтому люди делают предположения.

— Что теперь с нами будет? — печально спросила Бет. — Нам нужны квартиранты. Сэм на меня разозлится.

— Я так не думаю, Бет. — Миссис Крейвен ободряюще взяла ее за руку. — Ты проявила мужество, он будет тобой гордиться. А теперь пойдем сложим вещи этих Уилли. Альфи будет начеку и поможет вам, если они снова устроят скандал.

Глава 6

— Если бы мы только могли эмигрировать в Америку, — уныло сказал Сэм за ужином. — Этот дом полон тяжелых воспоминаний. Я его ненавижу.

Вчера Бет выгнала из дома Джейн Уилли. Сэм не стал злиться на сестру, но совсем упал духом. Он сказал, что в городе сотни людей нуждаются в жилье, но никто не может сказать заранее, кто из них окажется вором или испортит им жизнь.

В душе у Бет остался неприятный осадок. Когда она поднялась в комнату Уилли, чтобы там убрать, то обнаружила под кроватью ночной горшок, который не опустошали несколько дней. На полу валялись корки черствого хлеба и грязное нижнее белье. Простыни на кровати были испачканы кровью, а на туалетном столике появилась большая царапина.

Когда Томас пришел за вещами, Сэм спустился вниз, а мистер Крейвен на всякий случай вышел во двор. Но Томас скорее расстроился, чем разозлился. Он просто собрал вещи и ушел.

— Для эмиграции нам понадобятся деньги, — задумчиво произнесла Бет.

— Все равно мы не сможем никуда уехать из-за Молли, — ответил Сэм.

Бет почувствовала обиду, ведь ее брат не хотел, чтобы Молли оставалась с ними. Вопреки ее надеждам его отношение к девочке не изменилось. Он никогда не играл с ней. Даже смех Молли не вызывал у него улыбки.

— Если бы не она, мы могли бы все продать и получить достаточно денег для поездки, — с горечью сказал Сэм. — А так придется продать две серебряные рамки для фотографий, только чтобы было на что жить.

Вскоре после разговора Бет пошла в спальню и открыла рамки, чтобы вынуть из них фотографии. На одной из них были запечатлены они с братом, когда им было девять и десять лет. Снимок делали в студии, находившейся дальше по Чёрч-стрит. Бет была в белом платье и маленькой соломенной шляпке, из-под которой выбивались кудряшки. Сэм с очень серьезным видом стоял возле ее стула. Он был одет в темную курточку и бриджи до колен. Мама очень любила эту фотографию, и папа специально купил для нее рамку.

На другом снимке ее родители улыбались. Это была та фотография, которую Алиса попросила сохранить для Молли. Бет вспомнила, как они зашлись безудержным смехом, как только снимок был сделан, потому что фотограф нагнулся, чтобы спрятать голову под покрывало, и в этот момент испортил воздух.

Если бы только они оставались такими же счастливыми, как в тот день! Мама очень красивая в своем лучшем платье, папа в полосатом пиджаке и шляпе канотье. Было очень жарко, и они все разулись, сняли чулки и болтали ногами в море.

Бет могла понять Сэма. Иногда ей тоже хотелось проклясть мать за то, что та сделала. Чем ее не устраивал хороший, любящий муж?

На следующее утро Бет проснулась в приподнятом настроении. Она решила заняться поиском двух квартирантов-мужчин и написала объявление. Затем она вместе с Молли пошла в кондитерскую. Бет отдала объявление, чтобы его повесили на доску, и остановилась почитать те, что уже там были. Ей попалось на глаза одно из них: требовалась женщина на несколько часов в неделю для стирки и шитья.

Место работы находилось на Фолкнер-сквер, в одном из лучших районов Ливерпуля. Бет не раз ходила там по широким улицам и тенистым скверам, разнося готовую обувь.

Решив, что это предложение ей подходит, Бет поспешила домой, чтобы спросить миссис Крейвен, сможет ли она присмотреть за Молли.

— С радостью, моя дорогая, — улыбнулась соседка, протягивая руки, чтобы взять девочку. — И если это только на несколько часов в неделю, я буду рада тебе помочь.

Бет начистила ботинки, затем надела свое лучшее темно-синее платье с кружевным воротничком и манжетами и простую темно-синюю шляпку, которую раньше носила мама. Со дня смерти отца Бет впервые оделась не в черное и неожиданно ощутила легкий укол совести. Но к этому времени оба ее черных платья износились, а темно-синий цвет трудно было назвать легкомысленным.

День выдался ясным и теплым. У Бет поднялось настроение — она и забыла, как приятно гулять по городу без ребенка.

Цветущие сады в центре Фолкнер-сквер выглядели очаровательно. Девушка остановилась у дома номер сорок два, с любопытством разглядывая ступени с черными коваными поручнями, ведущие в подвал, и мраморные, которые поднимались к парадной двери.

Бет слышала о жизни, кипящей в подвалах таких домов, от своей матери, и знала, что ей нужно стучать в дверь подвала. Но еще в детстве Бет твердо усвоила, что никогда не станет никому прислуживать. Поэтому она Сделала глубокий вдох, поднялась к парадной двери и позвонила. Звонок разнесся по всему дому. Бет вдруг занервничала и почувствовала, как у нее пересохло во рту.