Д.п.с.

Орлов споро перезарядил карабин, предупредил:

– Считайте мужики!
– зажал в зубах три латунных патрона, приподнялся над подоконником и принялся стрелять, ловко перезаряжая оружие. Банг, чпок, кра-а-ак, банг, чпок, кра-а-ак, банг, чпок, кра-а-ак, - прогрохотало над ухом Зиброва и стихло.

– Четыре, - для убедительности Орлов выставил четыре пальца.

– Пригнись, дура, - посоветовал Григорьев, проставляя напротив фамилии Орлов четыре кривые палочки.

Орлов залихватски хохотнул и не сумел увернуться от умело брошенной суковатой палки.

– Вот дрянь, - прошепелявил он, усаживаясь рядом с Орловым и отплевываясь.
– Хорошо кидают, твари. Точно.

– Кто б сомневался, - Григорьев передал блокнот с ручкой Зиброву.

– Я, ёптать, сомневаюсь, - с вызовом сказал Орлов, - твари по природе своей не обладают прицельной меткостью.

– Скажи об этом Селиванову, - Григорьев зарядил пустой магазин четырьмя патронами.
– И один дополнительный, - напомнил он, предъявляя остальным бликующий желтым патрон. У основания пули ясно просматривался черный ободок.

– Ух, ты, - Орлов яростно потёр подбородок.
– Разрывная. Передергиваешь, Витя.

– Чтоб ты знал, - веско сказал Григорьев, - в прошлый раз моя пуля пронзила троих. А на излёте задела вожака. После чего вам, оглоедам, досталось самое кошерное.

– Как же, как же, помню, - Орлов брезгливо передернулся.
– Кое-кто, не будем показывать на него пальцем, хотя это был гражданин, отдалённо напоминающий Григорьева, жрал водку, пока мы...

– Заткнись, Орлёнок, - Зибров стукнул Орлова по шлему.
– Сползай лучше в сени, погляди, что там с Черенковым.

– С Черенковым всё ништяк, - отрапортовал Орлов.
– Что может случиться с Черенком? Закрепился на установленной командованием позиции и героически сдерживает превосходящие силы противника.

– Дура, - Григорьев встал на колени и с опаской выглянул поверх подоконника.
– Балабол...

– Что видно, шкип?, - немедленно отозвался балагур Орлов, - какова температура за бортом?

– Штормит, - серьезно ответил Григорьев, - девять баллов по Цельсию.

– Как наши пациенты?
– заботливо осведомился Орлов.

– Пациент скорее мёртв, - Григорьев опустил триплекс-забрало.
– Держится на расстоянии, не подаёт признаков паники.

– Дай глянуть, дядя, - Орлов стремительно возник и исчез в окне.
– Перегруппируются и накапливаются на флангах. Атакуют с двух сторон.

– Ничего, - Григорьев замер в боевой стойке, - фланги нас поддержат. Я пошёл!

Банг, чпок, кра-а-ак, банг, чпок, кра-а-ак, банг, чпок, кра-а-ак, - и в заключении, - бу-у-у-п- па-ак!

– Нет, - оскорблённо вскричал Орлов.
– Нет, ты слышал, - он толкнул Зиброва, - Витя снова подстрелил вожака.

– Не боись, Татьяна, я не больно!
– Григорьев уселся на пол, скрестив ноги, - вожак жив. Он, сволочь, прикрывается рядовыми тухляками. Предусмотрительно держится позади стаи. Так что, Орлик, тебе и масть в гору. Но.., - Григорьев выдержал эффектную паузу, - подручника я его подстрелил. Следовательно...

– На, на, получай, Витя, - едко сказал Орлов, держа перед лицом Григорьева разрывной патрон.
– Смотри, не подавись, Витя.

– Нет, Саша, - Григорьев завернул боеприпас от себя.
– Ошибся, ты, Саша. Не разрывной мне положен, а зажигательный.

– Вот злыдень, - простонал Орлов, открывая набедренный подсумок.
– Жри, гнида!

На флангах гулко застучали крупнокалиберные пулеметы.

– Во, - сказал Григорьев, прислушиваясь.

– Я готов, - Зибров решительно передернул затвор.

– Погоди, Толя, погоди, - Григорьев отобрал блокнот у Орлова.
– Сейчас пулеметчики отработают и продолжим.

Зибров мысленно расслабился и представил себя в отпуске. На берегу Адриатического моря. Где-то в районе Хорватии.

– Мне знакомый рассказывал, - сказал Зибров мечтательно.
– Был он в отпуске. В Хорватии. Тихий отель, русских никого, одни европейцы.

– Гансы, лягушатники и америкосы, - некстати встрял Орлов.

– Немцы, французы, австрийцы, чехи.., - не замечая реплики Орлова, продолжал Зибров.
– Знакомому понравилось. Не то что в Турции, или в Египте.

– Ага, - тут же сообщил Орлов, - ездил я по путевке от конторы в Турцию. Наши не успели в отель заселиться, как все нарезались до зеленых человечков. Начали приставать к тамошним бабам, затем поймали на набережной троих гансов и заставили их орать "гитлер капут". Приехала полиция, так они и с полицией маленько побузили...

– И чем закончился твой отдых, Орлик?
– спросил Григорьев.

– Чем, чем, - огрызнулся Орлов.
– Ночь провели в полицейском участке, а утром нас забрали посольские. Усадили в самолет и отправили обратно. До дому, до хаты...

– Цурюк, цурюк, на хаус, - подвёл итог Григорьев.

– Неделю под глазом был во-от такой бланш был, - Орлов показал, какой у него был синяк под глазом. Ребро, суки, сломали и чуть почки не отбили. Ну, ничего. Зато мы в Сочи оторвались по полной. В Сочи, блин, такие бабы, курортницы, всех бы облизывал и облизывал... Водки хоть залейся, вино, пиво..!