Чтение онлайн

Дальше можно выбрать стрижку, в том числе и интимную. Цвет волос, и не обязательно один. Нажимаем изображение ногтей, на стойке загораются символы ладоней, только почему-то с шестью пальцами. Кладём ладони на обозначенное место, получаем, заранее выбранный маникюр и педикюр. Пять минут, всё готово. Выходим сухие и чистые.

– Оша, а почему тут всё без воды?

– Так мы же на корабле. Тут с водой не забалуешь. Он же не всегда тут валялся, когда-то и по пустоте летал.

– Пустота, это космос?

– Он самый. Мужу своему сможешь показать, как душем пользоваться, всё понятно?

– Да оказывается всё проще некуда.

Забрали почищенные вещи. Лера только сейчас обратила внимание, что Оша не носит нижнего белья, одевает комбинезон на голое тело.

Оша, очевидно, заметила это и пояснила. – Комбинезон современный, с функцией очистки тела. Правда он на это энергию жрёт, и голову не моет, так что всё равно, без душа никуда. Да и чистить его самого всё равно нужно.

Платформа прибыла к ангару. Народ потянулся к приёмщику, сдавать вещи категории личных находок. Вир сделал Павлу жест не торопиться, позвал с собой на разгрузку «казённого» имущества.

Через полчаса, разгрузив «казённое», подошли к приёмщику, передав тому ящики с батареями, девять футляров с инструментом, и неработающий игольник. Павел чуть не вынул нагреватель-кругляш, но Вир его вовремя одёрнул.

Приёмщик аж присвистнул, оценивая доставленное. Поговорил с Виром. Из этого разговора Павел понял только «митс», прозвучавшее несколько раз. Это слово было ему уже знакомо, судя по всему означало – дикий или дикарь.

– Всё, помчали домой. – резюмировал Вир, всходя на платформу. Народ самостоятельно никуда не расходился, без команды старшего, все сидели в ожидании.

– Получилось у нас так, – обратился Вир к Павлу. – вам на двоих, причитается тысячу шестьсот кредитов. Поскольку нейросети пока у вас нет, деньги зачислили на мой счёт, после установки переведу. Ну и прогиб с игольником, вам засчитан, как образцово показательный.

– А тысячу шестьсот это много?

– Не мало. Обычно кредитов на двести-триста сдают. У вас, считай, по восемьсот получилось.

Паша обречённо выдохнул, переводя кредиты в дни до выкупа.

В каюте Пашу встретила посвежевшая Лерка. Схватила его за руку, потянула в душ, всю дорогу щебеча, как тут всё, на самом деле, просто и круто-круто-круто.

В душевой пришлось немного постоять в ступоре. Когда говорили, что душ общий, на ум приходили справедливые мысли о раздельном времени посещения. Например, сначала девочки, потом мальчики. Но оказалось – общий в прямом смысле. Народ тут заголялся без всякого стеснения друг перед другом, щеголяя, кто чем богат. Постояв и потупив немного, Паша, со словами: «Да пусть обзавидуются», снял с себя одежду, отдал её Лере, и направился к ближайшей свободной кабинке.

Потом был ужин, с ровно таким же рационом, что и вчера и на завтрак. Лера с Павлом хотели сесть за столик к Виру, но тот подал им знак, что делать этого не стоит. Зато, к ним за стол села Оша. Оглядев остальных сидящих, вклинилась очень властно, согнав с места какого-то парня, расположившегося ближе всех к Лере. Парней за этим столом было значительно больше, чем девушек, и первые с нескрываемым аппетитом рассматривали прекрасную половину разумных.

– Тапратх цафе. – шикнула Оша на парней, явно интересующихся Лерой. Те тут же виновато опустили свои взоры в непритязательный ужин.

Ну вот, местная речь уже и не казалась какой-то тарабарщиной, и пара раздельных слов вполне явственно можно было различить и даже повторить. Вот только бы ещё знать, что это означает.

– Мало слов. – по-русски сказала Оша, обращаясь к Лере и Павлу. – За тебя и за тебя Вир смотрит. Решит. Скажет.

После этих слов, Оша спокойно приступила к трапезе.

Удивительно, как уверено себя чувствовала Оша. Складывалось ощущение, что её боятся. Вира слушают, может не уважают, но как старшего слушают беспрекословно. А вот Ошу, точно побаиваются. Не зря же Вир говорил, что не рискнул бы связываться с этой креаткой.

Где-то за час до отбоя, в стену каюты паши и Леры постучали. Дверей в каютах не было, их роль выполняли занавески, и стук в стену явно намекал, что кто-то хочет войти по приглашению.

Паша распахнул шторку, за которой стояла Оша, со свёртком в руках. Вошла она, не дожидаясь никаких приглашений.

Девушка присела на постель, напротив ребят, показала Лере, что надо включить переводчик.

–Принесла вам нормальную одежду. – протянула свёрток. – Это комбинезоны для техников, но второго поколения. Вир вам со склада взял, те, что бесплатно раздаются. А на складе одно только старьё. Эти комбезы автономные, как у меня. Переодевайтесь.

Оша даже не собиралась выходить, и Лере пришлось заслонить Павла собой.

– Ой, как ты своё драгоценное бережёшь. – рассмеялась Оша. – Не бойся, не уведу, но поглядеть-то поделись.

Переоделись, стоят как два балванчика, всё большое, всё весит.

– Вот здесь, на рукаве клапан. – показала Оша. – За клапан потянуть до щелчка.

Потянули за язычок клапана, щёлкнуло, клапан зафиксировался. Чёрная лента ткани с символами. Оша показала куда нажать. Символы сменились иконками последовательности действий. Поприседали, помахали руками, вверх, вперёд, в стороны, вниз. Комбинезон зашипел, подтянулся по фигуре, обувь подогналась по размеру, брючины слились с берцем ботинок, стали единым целым.

– Ну вот, куда лучше. – оценила Оша. – Дальше мелкие настройки, но надо язык выбрать, а кода вашего языка я не знаю. Теперь снова за клапан надо потянуть, он спрячется.

Потом Оша показала, как поменять стол и кровать местами, что бы получилась единая, а не две раздельных.

– Оша, а что ты в столовой сказала? – поинтересовалась Лера.

– Что вы семья. У нас нельзя так чужую женщину или мужчину рассматривать. Административное нарушение. Если пожалуются, можно декаду на исправительных работах провести.