Чтение онлайн

На полках тут расположилась настоящая сокровищница. Разноцветная россыпь корешков, покрытых серебристой и золотистой вязью, труды по истории и филологии, фолианты по основам торговли и политики, биографии художников и композиторов, репродукции и нотные тетради. Было бы желание – и найти здесь можно все, что только потребует душа. От сложных, запутанных детективов, написанных авторами из других стран, до любовных романов, которые издаются по заказу храма Инеевого журавля. Его верховная жрица сама контролирует, чтобы любовное чтиво, способное скрасить унылый повседневный досуг обычных женщин, бурной рекой растекалось в каждый уголок страны.

Но больше всего меня сюда влечет запах. Он мой ключ к оставленным в недавнем прошлом дверям моей памяти, закрытым так крепко, что приходится прикладывать все более серьезные усилия, чтобы их приоткрыть. Библиотека пахнет не просто пылью, деревом, застарелой корицей и миндалем. Она пахнет вечерами, проведенными рядом с отцом и матерью, пока за окном бушевала очередная метель. Бюллетенем с отличными оценками, который впервые заставил маму плакать, к сыновнему счастью, от гордости. Часами жизни, потраченными на то, чтобы стать лучшим учеником, доказать, что никакие связи и наследственность не имеют значения, если не приложить к ним упорство. Тут пахнет историями. Они живут в чернилах, шепчутся по углам, прячутся между страниц, играют друг с другом в догонялки. И ждут каждого, кто готов позвать их, оживить, дать новый шанс зазвучать.

Говорят, эта часть дворца почти не изменилась со времен Безбрежной. Почему так произошло, я никогда не интересовался. Мне достаточно было знать, что библиотека интересна лишь мне и Герде.

Когда я впервые увидел ее здесь, то пришел в замешательство. Это было за год до ее коронации, и тот момент стал первым и единственным проявлением моего смятения в ее присутствии. Я не смог сдержать искреннего удивления, хотя и быстро взял себя в руки, сделав вид, что ничего особенного не происходит. Не думаю, что хоть кто-то на моем месте отреагировал бы иначе. Увидеть королеву или принцессу в окружении книг по географии и астрономии, непривычно сосредоточенную и серьезную, закусившую губу – настолько она была увлечена чтением, – событие в дворце не просто редкое, но даже неслыханное.

С тех пор мы встречаемся здесь лишь изредка: я стараюсь не лишать Королеву того наслаждения, которому предаюсь сам. Хотя и знаю обо всех прочитанных ею книгах. С одной стороны, это часть моей службы. С другой – увлекательная игра. Найти едва сдвинутую лестницу, незаметные следы на пыли, освободившееся пространство, угадать, какой томик сегодня забрала Герда в свои покои. Но сейчас я не могу задержаться, хотя видел, что Ее Величество точно заглядывала сюда. К сожалению, у меня не было и нескольких свободных минут – разговор с Мечом их у меня отнял.

Я нарисовал пальцами руну отворения. Портрет пошел легкой рябью, а затем его очертания расплывались до тех пор, пока совсем не исчезли и не явили в пространстве позади себя зеркальный куб высотой с два человеческих роста. Я шагнул в него, закрыл глаза, во всех деталях представил маршрут и на несколько мгновений оказался в кромешной темноте и глухой тишине. Свет из библиотеки сюда больше не попадал, и тьма сопровождала меня до момента, когда я понял, что прибыл на нужное место, почувствовав, как за воротник сюртука и пальто заползает влажный рваный туман. Пережить эти мгновения вакуума не так просто, как кажется, и сколько бы раз я не заходил в порталы, столько раз на долю мгновения у меня перехватывает дыхание от страха: а что, если тьма не рассеется, и я останусь плутать между пространствами?

Судя по температуре ладоней Брейва, он только что пережил то же самое. Но несмотря на это, крепко пожал мне руку, а я вновь поймал себя на том, что любуюсь братом Герды.

Он мог бы стать идеальным королем Снежных земель. Тем, кого давно ждут жители страны. Способным возродить лучшие традиции Безбрежной, храбрым и смелым, готовым решать реальные проблемы подданных. Он мог бы провести реформу всего огромного неповоротливого аппарата чиновников. Я достаточно много о нем знаю и уверен, что ему хватило бы не только отваги запустить этот процесс, но хитрости и мудрости завершить его. Ему хватило бы и наглости: во время учебы он неоднократно высказывал на занятиях по риторике недовольство внешней политикой страны. Не просто впустую мутил воду и сознание своих однокурсников, но и озвучивал дельные идеи, которые не помешало бы взять на вооружение нашему дипломатическому корпусу. Но обычно такие идеи не то чтобы игнорируются: нет, они привлекают самое пристальное внимание. Но лишь ради того, чтобы обвинить их носителя в подрыве государственной идеологии и показательно его сослать. Брейв избежал этой участи только благодаря тому, что имеет отношение к королевской семье.

Вернее сказать, что его угораздило родиться мальчиком в семье Айселин старшим братом Королевы. Это могло означать для него лишь одну судьбу: карьеру в рыцарском корпусе, куда уже несколько поколений подряд отправлялись все молодые отпрыски венценосного семейства. Там они получали блестящее образование и проходили военную подготовку. Именно в рыцарском корпусе, по большей части, сосредоточены все имеющиеся в распоряжении страны знания. Рыцари считаются элитой в Снежных землях, оттого для их воспитания выделяются лучшие преподаватели, чтобы обучить их языкам стран-партнеров, правилам дворцового этикета, основам музицирования и военного дела, литературе и истории, архитектуре и стратегии, риторике и основам государственного управления. Рыцари прекрасно подготовлены физически и в большинстве своем атлетично сложены: я не припоминаю среди них тех, кто обладал бы лишним весом. Во многом это связано и с их рационом, аскетичным и воспитывающим больше дух, чем дарующим гастрономическое наслаждение телу.

Неудивительно, что рыцарский корпус молодые люди покидают обычно суровыми, молчаливыми и полными гордыни от осознания собственной исключительности, важности и превосходства. Все, кого я встречал. Все, кроме Брейва. Он остался на удивление жизнерадостным, полным искреннего интереса и любви в жизни – качество столь же редкое в Снежных землях, сколь и солнечные дни, – и готовности служить сестре с одной единственной целью: однажды избавиться от ее правления и изменить ход Полярной эры.

После выпуска из корпуса он благоразумно скрывал истинные намерения, стараясь всегда контролировать как сознание, так и речь. Кому как не рыцарю знать, что все в этой стране имеет свои глаза и уши? И умело продолжал это делать, пока однажды не произнес хвалебную речь Королеве на одном из балов, стоя в опасной близости от меня. Мне было достаточно 5 секунд, чтобы понять, с каким горячим нетерпением он врет и каких усилий ему стоит это скрыть.

Сейчас Брейв видит во мне союзника и доверенное лицо: достаточно было сказать то, что он действительно хотел услышать. И я не намерен переубеждать его в том, что я его друг хотя бы потому, что информацию он умеет добывать лучше, чем Всевидящие. С ней он ко мне сегодня и пришел.

– Добрый вечер, Алексей. Времени у нас немного, так что я сразу перейду к делу. Вероятно, Меч уже был у вас с докладом, но предполагаю, что он или умолчал о паре важных фактов, либо еще не в курсе о них.

– О чем именно?

– Сторонники Кая уже в Снежных землях. Пробрались с одним из караванов, используя магию и приняв облик наших стражей. Сами солдаты бесследно исчезли, найти, где они сейчас невозможно. В ближайшее время страну ждут внутренние беспорядки.

– Разве с ними не призваны справляться Всевидящие, предупреждая их?

– Не смогут. Жители страны научены горьким опытом. Они будут действовать тихо и незаметно до нужного момента. Зато потом грянет гром. Думаю, лучший момент для этого – Багровый бал. Вечера идеальнее сложно представить. Тогда многим воздастся по заслугам.