Чтение онлайн

В какой-то мере Гонифаций был удовлетворен. Его контрмеры наконец дали положительный результат. Они были основаны на одном простом принципе: если все местные Контрольные центры, а в особенности те, где находится Энергетические станции, будут по-прежнему подчинены Иерархии, то ее не удастся сломить. Несмотря на то, что Новое колдовство применяет в основном психологическое оружие, у него со временем возникнет необходимость, для закрепления у спеха, завладеть всеми Контрольными центрами. В этот момент Новое колдовство станет уязвимым, и тогда его можно контратаковать свежими силами священников, еще не подвергавшихся психологическому воздействию.

Казалось, сейчас в Неоделосе этот план сработал.

И все же, осматриваясь по сторонам, вглядываясь в лица погруженных в работу священников, Гонифаций чувствовал, что что-то не так. Не смотря на явную радость, вызванную у них последним сообщением из Неоделоса, он догадывался, что где-то в глубине души они разочарованы таким исходом, ибо каждый из них сейчас неосознанно желал падения и Неоделоса, и всей Иерархии.

Занятого своими мыслями Гонифация не оставляло неприятное ощущение, что он является свидетелем последнего триумфа Иерархии. Казалось, теперь все было в их руках, но даже первая победа не принесла радости. После многих неудач Иерархия в конце концов бросила вызов Новому колдовству, но это уже ничего не меняло. Победить или потерпеть поражение — эта великая дилемма уже в прошлом. После этого все будет казаться незначительным.

Теперь Иерархия, самая совершенная форма управления, которую когда-либо знал этот мир, отходит в прошлое. Честолюбцы могут появиться опять. Борьба за власть всегда останется. Но это будет уже ничтожное соперничество. Сейчас Гонифаций наблюдал, как это последнее великое событие отдалялось в прошлое. И даже в том, как оно уходило, чувствовались безнадежность и отчаяние, как в последнем рывке умирающего животного или последнем приливе физических сил перед осознанием наступающей старости.

Среди множества мыслей, бередивших разум Гонифация, дна возвращалась с завидным постоянством. Это была мысль о его личной карьере и о судьбе Иерархии. Его собственная карьера казалась ему головокружительной. А теперь, когда он огладывался в прошлое, представилась и вовсе фантастической и нереальной.

Сын падшей женщины и священника; жалкий мальчишка, которого принудили взять имя матери — Нолес, перед которым двери Иерархии были закрыты, он был тогда самым презираемым существом на свете. Нолес Сатрик, кажущийся слабовольным, отгородившийся от всего мира так, как только это мог сделать обыкновенный ребенок. Он ненавидел лютой ненавистью свою семью, в особенности мать, которая предала его уже тем, что родила на свет, выставив его на всеобщее поругание. Несчастного мальчика сжигало честолюбивое желание, а чувство обиды было так велико, что предопределило его судьбу.

Он совершал убийства одно за другим с единственной целью — скрыть свое прошлое. Но это не были обычные преступления. Кажется, сама судьба подмешивала яд его жертвам, вкладывала в его руку нож. Его честолюбие помогло ему. Сумев сделаться послушником в Иерархии Мегатеополиса, он начал подниматься по служебной лестнице с неимоверной быстротой. С Первого круга на Второй, со Второго — на Четвертый, с Четвертого — на Седьмой. А оттуда — в Совет. И с каждым новым восхождением его обида и честолюбие немного притуплялись, но не становились слабее. Это не был путь к власти, совершаемый нормальным и здоровым человеком. Это скорее было похоже на исполнение каких-то темных пророчеств, на тайный знак судьбы.

И теперь, достигнув вершины, на которую до него не поднимался никто — поста Верховного Иepapxa — он все равно испытывал неослабевающее желание вскарабкаться еще выше. Хотя следующей ступенью этой лестницы была пустота. Он смотрел вниз и не видел никого, кто бы мог соперничать с ним. Не видел честолюбивых претендентов, которые были бы готовы к борьбе за власть. Даже Новой колдовство было повергнуто.

Среди множества мыслей, все время мучащих Гонифация, особенно терзала одна, всплывавшая из самой глубины сознания. Эта мысль возвращала его в далекое прошлое, будто бы замыкая какой-то таинственный круг. Воспоминания постоянно напоминали о тщательно скрываемой им юности. Он думал о злобном, безответственном, легкомысленном существе — своей матери. О своем слабоумном сводном братце. Но более всего его беспокоила мысль о младшей сестре Джерил. Угрюмая и целеустремленная, только она была похожа на него. Да, она могла остаться в живых. В этом убеждало ее необыкновенное сходство с ведьмой Шарлсон Норией, которую он видел на экране солидографа. Он даже испытывал чувство мрачного удовлетворения от сознания того, что она, возможно, чудом спаслась из той смертельной ловушки, которую он придумал, и посвятила свою жизнь мести. Такое же удовлетворение они испытывал, чувствую ревность и зависть Джарльза.

Нолес Сатрик. Это имя звучало в его сознании, словно голос, доносящийся из бездны времен. Вернись, Нолес Сатрик. Ты достиг предела возможного. Вернись и замкни круг, Нолес Сатрик.

Голос этот звучал как-то уж очень реально. А в самом имени было что-то гипнотизирующее. Словно оно было мерцающим огоньком в кромешной тьме. Казалось, это имя отпечатывается черными рунами в его мозгу.

Придя в себя и вздрогнув, как после кошмарного сна, он смутился, обнаружив, что к нему обращается священник-секретарь:

— Координационный центр Святилища желает связаться с вами. Поступило два сообщения. Я полагаю, вы захотите ознакомиться с ними лично. Переключить их на ваш экран?

Гонифаций утвердительно кивнул, и на экране появилось знакомое лицо Главного Техника Святилища. Он выглядел печальным и потрясенным.

— Наконец-то нам удалось найти кузена Деза. Его тело обнаружили в ваших личных застенках. Лицо было сожжено, но его опознали. Несколько стражников также были уничтожены Карающим жезлом. Остальных парализовало. Камеры пусты. Узников нигде не видно.

На какой-то момент Гонифаций почувствовал усталость. Ему показалось, что он давно предвидел произошедшее.

«Деза больше нет, Нолес Сатрик, — казалось, убеждал его внутренний голос. — Маленький дьякон больше никогда не улыбнется своим врагам. Он оставался верен своим убеждениям, а тебе больше никогда не понадобятся его помощь. Ты добился всего, чего хотел. И тебе нет пути дальше. Разве что назад, Нолес Сатрик! Назад!»

Этот голос странно действовал на него, будто выталкивал в какую-то пропасть. Возвращал в прошлое?

С трудом удалось придти в себя.

Значит, арестованные сбежали из Святилища? Эго можно считать наиболее удачной операцией Нового колдовства за последнее время. Они возвратили себе часть былого преимущества. Но что это может означать? Иерархия выиграла в Неоделосе. Все-таки они победили Новое колдовство!

Он вдруг осознал, что задает вопрос Главному Технику.

— Есть ли у вас какие-либо сведения о священнике Четвертого круга Джарльзе?

Лицо на экране телевизора стаю еще более озабоченным.