Чтение онлайн

Алекс в это время вел бой с другим сихэ Ма, – низкорослым смуглым Секацу, который, как оказалось, мастерски владел чакрой Воды. Выйдя из ближнего боя с Сефидом, он направил на него поток водной энергии. В противовес Алекс выпустил такой же поток чакры Огня. Долго ни одна сторона не могла взять верх, пока, наконец, огненная сторона не пересилила. Пригвоздив сихэ Ма к дереву, поток оставил на его теле многочисленные ожоги, а ствол самого дерева местами обуглился. В схватке Алекс вышел победителем. Но, увы, это была не тренировочная арена, где сейчас бы ему была присуждена безоговорочная победа, и на этом бы все закончилось. Сейчас врага нужно было добить. Алекс взял себя в руки, чтобы метнуть найшу точно ему в горло.

Инг уже расправился со своим противником. В обличии дикобраза, он стоял на глотке горностая. Он уже задыхался и в агонии извивался, раздирая в кровь лапы Инга. Но Сефид словно наслаждался и не желал подарить ему быструю смерть. Алекс, заметив это, окликнул брата. Инг очнулся от дурного оцепенения и одним ударом лапы положил конец страданиям врага.

Он услышал шум, вызванный очередным применением чакры Ветра, и заметил, как Зара снова подставляла под удар свою живую куклу. Не успела подмена завершиться, как Инг оказался в эпицентре техники Ветра. Бросившись на куклу, он выбил ее из вихря и стал рвать на части.

Это произвело и на Селлах, и на Зару странный эффект: обе забыли про бой и стали наблюдать, как объятый чакрой Огня дикобраз треплет куклу, которая только что была похожа на одну из них, как две капли воды. Алекс попытался воспользоваться моментом и атаковать Зару, но та не расслаблялась и смогла уклониться. Завершать сражение она не стала и просто исчезла, применив технику телепортации Хантай-Ни.

Только Заре, таким образом, и удалось сохранить себе жизнь – ее отряд был разбит. Братьям-Сефидам достаточно было переглянуться, чтобы, залечив раны, выдвинуться в обратный путь.

Инг посадил Селлах на спину. За все время пути она не проронила ни слова, потому что в ее голове кишело так много мыслей, что они наслаивались друг на друга и спутывались в узел. Она смотрела на плечи Инга, обожженные его собственной чакрой, которые просматривались сквозь порванную одежду. Осторожно, как если бы касалась крыльев бабочки, она провела ладонью там, где выступала покрасневшая кожа. Инг дернул плечом и мельком обернулся на нее. Вдруг Селлах беззвучно заплакала, но при этом у нее даже не сбилось дыхание и не участилось сердцебиение. Осознание собственной беспомощности свалилось на нее, а вместе с ним как анестезия смиренное безразличие.

Макс Дард шел по коридору дворца Хвостов. Он пока плохо понимал, откуда взялось такое странное название, но и не рассчитывал на четвертый день в Аду узнать все здешние тайны. Впечатлений на его голову и так свалилось немало. Начиная с воздуха, который сначала казался Максиму столь густым, что он дышал осторожными глотками; заканчивая тем, что, став Шеганом, он каждый день открывал новые особенности восприятия себя и всего вокруг. Лина говорила, что только сейчас он и учится видеть мир настоящим, но Макс воспринимал ее слова как неуместную метафору.

Его тело едва восстановилось после той схватки с Ингом, из-за которой-то он и попал под заключение, а его внезапно объявившей сестре пришлось его спасать. Он остался жив благодаря той самой силе Шегана, которую все лучше ощущал как свою собственную, пропитывающую каждую его клетку, каждый нерв. Максу нравилось находиться в обличии Шегана и чувствовать за спиной тяжелые крылья, похожие на ангельские, но черного цвета. Он уже успел научиться летать. Это оказалось удивительно просто, словно он всю жизнь знал, как это делается и только ждал момента, когда, наконец, вырастут крылья. Возможность летать привела его в восторг, но, увы, с непривычки от полетов он быстро уставал, поэтому успел облететь только окраины города Азура, куда его закинула судьба.

Вот она, дверь в зал заседания Хвостов, у которой Лина назначила встречу в три часа – дня или ночи не имеет значения. На Первом Уровне Ада круглые сутки и круглый год стояли однообразные серые сумерки, поэтому время текло совсем не заметно, если только было здесь это самое время. Но на кухне Лины висели настоящие часы и вообще все, не в пример большинству местных жителей, было устроено в полном соответствии с потребностями живого человека. В том, что она на самом деле живая, Макс окончательно убедился лишь, условно говоря, вчера (то есть перед тем, как он последний раз спал). Нарезая фрукты, сестра порезала палец, и тогда он увидел ее кровь – настоящую красную кровь, а не ту отвратительную жидкость, из которой состоят бестелесные души. Кстати, Лина утверждала, что фрукты, как и другая еда, в Аду никогда не портятся.

Судя по доносящимся из-за стены голосам, собрание еще продолжалось. Макс сел на пол у массивной кованой двери, подобрав под себя крылья, и прислушался. К своему удивлению, он различил лишь один мужской голос и четыре женских. На самом деле он надеялся, что услышит голос своего брата, но единственный мужчина явно был кем-то другим.

Голос Айрана Максим хорошо запомнил. Когда они виделись последний раз, он сказал: «Лина погибла. За ее смерть ты обязан отомстить». Впрочем, говорил ли он что-либо вообще, раз оказалось, что Лина все это время была жива? Она рассказала, что Айран владеет техникой иллюзии Хосуто Соу, для применения которой нужно иметь темную чакру. Неизвестно точно, Дарды ли изобрели эту технику, но именно ради Хосуто-Соу они часто становились Шеганами и вырезали на ладони специальный символ, глядя на который их враги погружались в глубокий транс и лишались возможности защищать свое сознание. У самой Лины на ладони тоже красовался узорчатый шрам, почерневший от энергии Тьмы. Собственно, с помощью этой техники она и смогла пройти в его тюремную камеру, а потом стереть воспоминания о своем визите из памяти стражников.

Да, ее гибель была лишь иллюзией; но три года, в течение которых Макс считал, что Айран убил сестру, иллюзией не были. Поэтому месть все равно свершится – не за убийство, значит за годы мучительного одиночества; за то, что брат так внезапно бросил совершенно одного, непонятно зачем. Потому что три года Максим мечтал о том, как победит в этой смертельной схватке – только ради этого он и старался учиться в академии.

– Собрание окончено, – наконец послышался за стеной мужской голос.

– Наконец-то! – воскликнула одна из девушек, и Макс услышал ее торопливые шаги.

– Лина, задержись, есть разговор, – продолжил мужчина.

Тем временем девушка с длинными рыжими волосами с трудом открыла тяжелую дверь и куда-то заспешила. Проходя мимо Макса, все еще сидящего на полу, она словно споткнулась и уставилась на его крылья своими огромными зелеными глазами. Взгляд ее был до крайности беспокойным, а в дрожащих руках она держала черно-белую маску на все лицо.

– Это ты? – спросила она, подавшись к Максу, не столько телом, сколько взглядом и, наверное, всем своим сердцем, полным неясными ему надеждами.