Дабог
Шрифт:
Это уже перестало быть страшным… И даже таинственность как-то умерилась, будто пять-десять минут назад один силуэт данной машины не нагонял на нее жуть…
Ольга села в кресло, попытавшись представить себе, как это было, но ее воображение молчало, видно исчерпав свой ресурс… Ольга даже не заметила того, что за все пребывание тут ни разу не задалась элементарным, с точки зрения логики, вопросом — а почему где-то идет война?
Она задумалась об этом сейчас, машинально положив обе руки на подлокотники кресла и рассеянно глядя на собственное отражение, прячущееся в глубинах матово-черных, погашенных экранов…
…Она не поняла — как это случилось.
Откинув голову на валик подголовника, она продолжала напряженно думать, невольно сконцентрировавшись на странном и непонятном названии «Дабог», случайно оброненном матерью накануне, когда она разговаривала по телефону с отцом, который все еще пребывал в столице. Странно, и Кирилл Александрович уехал туда же…
Ольга не видела, как на контрольной панели пульта управления тускло затлел какой-то сигнал…
Она не знала, что это — ответ на ее мысль, на средоточие нервной активности, которое родило повторяемое в уме слово Дабог…
Что-то острое кольнуло в затылок, словно из подголовника внезапно выскочили мелкие иголочки.
Ольга вскрикнула от неожиданности, хотела вскочить, но в эту секунду точно такие иголки кольнули ее в оголенные запястья, вокруг что-то защелкало, рубка перед глазами начала расплываться, теряя свои сумеречные очертания, и…
Она действительно увидела Дабог…
Глава 10
Поместье Полвиных.
Три часа спустя
Вернувшись домой, Ольга застала там отца, неожиданно нагрянувшего из столицы, и Сережку Воронина, с которым не виделась около полугода.
Старший Полвин старался выглядеть веселым, но по всему было видно, что он чем-то озабочен. И Ольга догадывалась — чем. Не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы разглядеть взаимосвязь событий.
Тем не менее встреча после недолгой разлуки была радостной. Обняв отца, она вдруг почувствовала облегчение — все дома, семья в сборе, значит, все будет в порядке.
О своем вторичном посещении места падения космического корабля она решила молчать. Странные и страшные картины, увиденные ею через систему нейросенсорного кресла в рубке управления огромного шагающего робота, засели в душе девушки стылым холодом, но она сумела справиться с собой и не подавать вида, что находится в смятении… Она знала, что нужно обязательно поговорить об этом с отцом, но не сейчас же?..
— Как раз вовремя, Олюшка, — широко улыбнулся Николай Андреевич. — Я тут тебе приготовил сюрприз… — Отец хитровато прищурился, подталкивая дочь ко входу в гостиную. Она не поняла, о чем идет речь, а когда вошла, то на секунду опешила: в гостиной с книгой в руках сидел Сергей Воронин, молодой хозяин соседнего поместья, земли которого располагались к югу от Лисецких, неизменный товарищ всех ее детских игр и негласный кандидат на руку и сердце наследницы Полвиных.
Ольга остановилась в дверях, с немым изумлением разглядывая Сережку. За те полгода, что они не виделись, ее сверстник, которого в семье было принято в шутку именовать не иначе, как «наш жених», не только вырос на добрых три или четыре сантиметра, но и заметно возмужал, раздался в плечах. Практика в сельве, на соседнем материке, добавила бронзовый загар его щекам и вообще тонко, неузнаваемо изменила черты Воронина, превратив угловатого подростка в молодого, подтянутого мужчину. Однако больше всего Сережку, конечно, изменила форма. Офицерские знаки отличия, золотая вязь по черной ткани, тесный стоячий воротничок — все это делало его взрослее, мужественнее, что ли… В другой момент, по старой памяти, Ольга бы кинулась ему на шею, а сейчас застыла в дверях, смутившись…
— Ну что ж ты, Сережу не узнала? — ласково спросила мать, появившись в гостиной из противоположной двери.
При этих словах молодой Воронин, который, углубившись в чтение, сидел вполоборота к дверям и не видел Ольгу, вздрогнул, поспешно отложив книгу, вскочил, машинально одернув форму, повернулся…
Их глаза встретились.
— Здравствуй, Оля!.. – Он тоже запнулся, будто не зная, как теперь себя вести, оба повзрослели, изменились, и вроде бы детская непосредственность уже осталась в прошлом, а ей на смену…
— Привет, Сережка! — Она вошла в комнату, протянув ему обе руки. — Как идет тебе форма… — опустив взгляд, произнесла Ольга, ощущая прикосновение его пальцев.
— Это в наследство, от прапрадеда… — ответил он. — Семейная реликвия. А я все ждал, ждал, а потом думаю, дай сам заеду!
— Ну и правильно… — Ей стало неловко. За последними событиями она забыла, пропустила тот день, когда они традиционно встречались в это время года на полпути между усадьбами.
— А у меня обед готов, — заметив смущение молодых, пришла им на выручку мать. — Давайте быстро мыть руки, и за стол!
Столовой у Полвиных служило просторное помещение с большими панорамными окнами, откуда открывался вид на окружающий усадьбу лес.
— Как в городе, пап? — осведомилась Ольга, когда все уселись на свои места.
— Да ничего. — Отец подозрительно покосился на дочь. — А что такое?
— Ну, тебя вызвали так внезапно, как раз в мой день рождения, — напомнила она. — Это секрет?
— Да нет. Какие уж тут секреты… — Николай Андреевич потянулся за хлебом, укоризненно взглянув на дочь. А ты не знаешь, зачем меня вызывали… — говорили его глаза. — Ведь тебе на голову едва не упал тот корабль…
Ольга смутилась, отвела взгляд, а Николай Андреевич, взяв хлеб, все же ответил вслух на ее вопрос, но скорее для Сергея Воронина, который делал вид, что ест…
— В тот день наши спутники уловили всплеск аномальной энергии в зоне высоких орбит. Естественно, сразу же был введен план «Контакт», ты же знаешь, что это такое, — посмотрев на дочь, добавил он. — Вызвали всех, кто имеет голос в планетном собрании, еще кучу людей сорвали с мест просто по долгу службы… Переполох был, кстати, огромный…