Чтение онлайн

— Вы хакер или кодер? — пищали они. — Идите к нам на кодирование!

— Андрология! — басила блондинка, возвышавшаяся над остальными, как башня. — Андрологи рулят!

Но её теснили, крича:

— Не слушайте, это развод. У андрологов в общаге проблемы с сетью! Тестирование! Идите на тестирование!

Толпа волокла меня к палаткам, вывернуться не получалось. И тут я углядел над входом одного из шатров вывеску «Защита», улучил момент и нырнул туда. Позади взвыли, но внутрь за мной никто не сунулся. Оно и понятно — на входе два чистокожих двухметрового роста. Я нервно передохнул, прошёл по матерчатому рукаву, раздвинул полы шатра, пригнулся и шагнул в полумрак. И оказался лицом к лицу с чистокожим. Более невозмутимого чистокожего я не встречал ни до, ни после. Он не шелохнулся, глаза его были закрыты. Сначала он показался мне знакомым, но спустя миг я понял — просто он похож на статую Будды из скул-видео про Индию.

— Здравствуйте, — поздоровался я, но не очень почтительно, поскольку ещё не успел перевести дух после давки.

— Я не вижу тебя, — спокойно произнес человек-будда.

Ещё бы он меня видел с закрытыми-то глазами. Я собирался огрызнуться, но не успел.

— Значит, ты не модифицирован, — бесстрастно проговорил он. — Тебе не место на факультете защиты.

Кто-то шумно вздохнул у меня за спиной, я обернулся и встретился взглядом с одним из охранников. Должно быть, тот протиснулся внутрь следом за мной. Уж у него-то глаза были открыты.

— Э! Э! Ты не очень! — предупредил я его, но без толку.

— Выведите его, — не повышая голоса, попросил человек-будда.

И меня позорно выставили из шатра, ещё и с напутствием:

— Читать научись, деревня, — посоветовал охранник. Я повернулся, кипя негодованием, но справа от входа увидел надпись: «Приглашаем на факультет защиты информации чип-модифицированных граждан. Прочим вход воспрещён».

— На фиг вы мне нужны, — буркнул я, чувствуя себя прочим. Мимоходом подумал, что Кэтчер вот тоже не чипанутый, однако же защитой информации занимается в полный рост.

На моё счастье, толпа диких блондинок отхлынула от палаток (они как раз обрабатывали ещё одного ротозея), я свернул за угол, прошёл между шатрами и попал во второй ряд. Там не было ни души. Мне бы плюнуть на все эти факультеты и пойти искать, где пожрать, но что-то подтолкнуло меня прогуляться вдоль ряда. Факультет андрологии. Факультет синтохимии. Факультет химернетики. Факультет тестирования. Я придержал шаг. На палатке факультета тестирования было написано крупно: «Геймеры! Сюда!» — и мне стало интересно. Не то чтобы я поведен на этом деле, но люблю его. Я тихонько подошёл к палатке и сунул голову внутрь. И застыл в полном обалдении. За небольшим столиком сидела пышноволосая и пышнотелая дама, но не из-за неё на меня напал столбняк. С табурета для посетителей, как раз когда я заглянул, поднималась Салли Энн.

— …останется только поселиться, — тоном усталого торгомата бухтела полная брюнетка. Как и у человека-будды, глаза её были закрыты.

Салли кивнула и направилась в глубь шатра. На ней был мой любимый чёрный комбик с застёжкой-змейкой. Завитки светлых волос подрагивали при каждом шаге.

Ко мне вернулся дар речи.

— Салли! — крикнул я, но она не обернулась. У палатки, как выяснилось, был второй выход.

— Спасибо, что выбрали наш факультет, — проговорила, не открывая глаз, женщина, сидевшая за столом, не замечая, что Салли больше нет в шатре.

— Салли, подожди! — заорал я и бросился следом.

— Куда?! — остановила меня хозяйка палатки. Не ожидал от неё такой прыти, — мигом оказалась на ногах и загородила мне дорогу.

— Мне очень нужно поговорить с той девушкой, — бормотал я, пытаясь прорваться, но не так-то это было просто.

— С той, что была здесь? — Толстуха оказалась понятливой.

— Да. Это ведь Салли Энн?

— Нет, она поступила под другим именем.

— Под каким? — Я решил, что из толстухи можно вытащить полезную инфу, и прекратил боевые действия, тем более что они всё равно не имели успеха.

— А вот этого я вам не могу сообщить, пока вы не поступите к нам.

— А она поступает?

— Та девушка, что была здесь?

— Да, — подтвердил я раздражённо. Проницательность тётки слегка подавляла.

— Она уже поступила. И вам я тоже рекомендую последовать её примеру, если хотите с ней встретиться.

— Что для этого нужно? — спросил я, усаживаясь на табурет для посетителей.

Выяснилось, ничего существенного. Только моё согласие. Толстуху не смутило, что я при ней обращался к симуличности, чтобы узнать свой айди, моё прошлое её не интересовало, даже диплом об окончании хомскул не потребовался, она просто вбила в базу, что образование у меня среднее. Единственное, что она спросила, — под каким ником меня регистрировать в университетской базе.

— Эндрю, — ответил я.

Она внесла мой ник в списки студентов, и я был зачислен на факультет тестирования под симуличностью чипанутого айдиота.

— Модифицированных мы селим к модифицированным, — проговорила толстуха, глянув на меня вопросительно, будто чего-то ждала.

— Ладно-ладно, — торопил я её. — Селите куда угодно. Ну! Теперь вы можете сказать ник Са… той девушки?

— Той, что была здесь перед вами?

— Да! — завопил я, как птероящер.

— Не кричите, я не глухая, — с достоинством ответила она. Неспешно листнула экран, провела по нему пальцем и ответила:

— Она числится у нас как Далила.

— Спасибо! — проорал я на бегу, выскочил из палатки и очутился прямо перед входом в университет. Тогда мне было невдомёк, чем грозит встреча с той, которая назвалась Далилой.

Отец побрызгал из бутылочки на мясо красным. Стрельнул уголёк. Я услышал ссипшее скворчание, потянул носом, но запаха не почуял.

— Сейчас, Андрюха, — проговорил он, глянул на меня исподлобья и тут же спросил взволнованно: — Андрюха?!

«Что со мной не так?» — подумал я и попробовал поднять руку. Странное ощущение, как будто меня нет.

— Андрей! Тебя нет! — бормочет отец и лезет скрюченными пальцами прямо мне в лицо. — Эндрю! Ты слышишь?

Я дёрнулся и вижу — не папик это вовсе, а Штуц.

— Эндрю! Ты слышишь? — не унимается Штуцер и по плечу меня похлопывает. В комнате светло. — Эндрю, ты просил растолкать тебя в семь, а уже…

— Хорош толкать, — говорю и сам слышу, паршивый у меня выговор в такую рань. — Брось толкать, Штуц, укачало уже. Чего ты бледный такой? Всю ночь убил на глядки?