Чтение онлайн

— Нет-нет, неправда! — возражала Жанна.

— Но зачем же он так настаивал на отъезде? Не потому ли, что знал, что кара неизбежна? Баннерет говорил правду: из-за него ты взойдёшь на эшафот.

— Но ведь были мгновенья любви и счастья, — пыталось робко возразить сердце. — Разве они не стоят того? Разве его любовь не стоит того, чтобы быть ему верной до гроба?

— Вот именно, минуты. Минуты счастья и часы страданий. Если бы он любил тебя, лгал ли бы он тебе?

— У нас будет ребёнок.

— И что же? Его отцом должен был стать не он.

— Но я его люблю.

— Может, и любила… Но любовь требует доверия, а ты ему больше не веришь. Он сам убил любовь.

— Но его жена. Должна быть с ним в горе и радости.

— И на эшафоте тоже? — съязвил внутренний голос. — Он-то спасется, он мужчина, а ты? Твой брат? Ты хочешь, чтобы его лишили имени и выбросили в канаву?

Сердцу нечего было возразить.

Графиня велела передать, что не желает его видеть. Но Норинстан настаивал, угрожал, требовал объяснений, и она вынуждена была переговорить с ним.

Помолившись, Жанна приняла решение: она поговорит с ним наедине, под крышей, но под надежной защитой слуг.

— Скажите мужу, что я впущу его одного, — распорядилась она.

Разумеется, он не был доволен; все его лицо было еле сдерживаемый гнев. Быстро, по-хозяйски, войдя в зал, Роланд вперился глазами в жену и покосился на сопровождавших его слуг.

Графиня не дала ему заговорить первым.

— Зачем Вы приехали? — холодно спросила Жанна. Её самолюбие было ущемлено и не позволяло ни одной тёплой нотке пробиться сквозь лёд её слов. Она всё ещё любила его и, пересиливая себя, старалась казаться бесстрастной.

— Что за дикий вопрос? Я приехал к своей жене, а она вместо того, чтобы встретить меня с распростертыми объятиями, отказывается впустить меня, морозит моих людей. Или Вы не рады тому, что я вернулся? — нахмурился он.

— Мне казалось, что после Вашего отвратительного поступка Вы должны были забыть сюда дорогу.

— Какого поступка? — Норинстан сел. Похоже, он действительно не понимал, в чем дело.

— Ну вот, Вы уже забыли…

— Забыл что? Жанна, я устал и не желаю препираться по пустякам! Велите подать элю и какой-нибудь закуски. Лошадей — в стойло, людей — накормить и устроить на ночлег.

— Нет.

— Что «нет»? — опешил Роланд.

— Ваши люди сюда не войдут, пока я не буду уверена…

— Перестаньте дурить! Вы немедленно пустите их и…

— Нет.

— Что Вы хотели этим сказать, жёнушка?

Она вдруг начала задыхаться, ловить ртом воздух, словно рыба.

— Жанна, что с Вами? — Он подошел к ней, но Жанна не позволила ему прикоснуться к себе.

— Да что с Вами, Жанна! Эй, кто-нибудь!

— Нет, не надо, — пробормотала она и почувствовала, как пошевелился там, в ее утробе, его ребенок. Нет, она не могла все так обрубить.

Графиня вышла во двор, вслед за ней вышел муж. Она обернулась, посмотрела на него и прямо там, на крыльце, спросила:

— Почему Вы сказали мне, что он умер?

Казалось бы, здесь было много воздуха, но его ей по-прежнему не хватало, будто кто-то сжимал грудь тисками.

— Кто умер? Вам нездоровиться?

Графиня не знала, что ответить.

— Ничего, полежите немного и все пройдет. Где Ваша вертихвостка-служанка?

— Не надо служанки. Я не больна.

Она низко опустила голову.

— Тогда какого чёрта, жёнушка? Надеюсь, — насмешливо напомнил он, — Вы не забыли, что священные узы брака накладывают на Вас определенные обязательства? Так потрудитесь, — уже жестче добавил граф, — перестать ломаться и впустить моих людей.

— Нет, пока я не уверюсь… Знаете, — Жанна медленно спустилась во двор, прошла мимо группки навостривших уши слуг и остановилась напротив мужа, — все эти дни я молилась. Я просила Господа укрепить меня.

— Что-то мне это не нравится, — нахмурился Роланд. — А ну-ка признавайтесь!

— Я чиста перед Вами. А Вы передо мной? — Её голос окреп. Она решилась и должна была дойти до конца. Она пройдет этот путь, каким бы тяжелым он ни был.

— Так, поднимайтесь сюда и выкладывайте.

— Я не хочу туда, я задыхаюсь!

— Так какого чёрта Вы не хотите позвать служанку? Я же вижу, что с Вами что-то не так.

— Потому что она мне не поможет. Уйдите, не мешайте нам! — крикнула она навострившей уши черни. Два красных пятна зарделись на ее щеках.

Слуги покорно разошлись, и они остались одни.

— Я знаю, что Леменор жив, Вы обманули меня. Зачем?

— Этот гадёныш прислал Вам весточку?

(«Хотя бы слово в оправдание! Неужели он действительно такой, как о нём говорит Артур, неужели всё это было обманом?»).

— Нет.

— Тогда откуда…

— Правды не утаишь.

— Если и жив, то что?

— То, что мне очень больно, — пробормотала Жанна.

— Кстати, почему Вы до сих пор здесь? Кажется, я ясно дал понять, чтобы Вы уехали к матери.