Чтение онлайн

— А почему Вы вдруг заговорили об этом? — лукаво спросила Джуди.

— Ты же рассказала мне историю о паладине… — Девушка покраснела.

— Нет, госпожа, не поэтому. — Джуди чувствовала себя хозяйкой положения и посмела сказать то, чего говорить не следовало: — Просто Вы его ждёте. Да приедет он, не изводитесь понапрасну!

— Кто приедет? — нахмурилась баронесса.

— Баннерет.

Никому, а, тем более, слугам нельзя позволять читать Вашу душу, словно раскрытую книгу, дозволять настежь растворять дверь в тайники Вашего сердца. А если кто-то пытается это делать, эти попытки нужно немедленно пресекать.

Жанна переменилась в лице и замахнулась на служанку. Та увернулась и забилась в самый дальний угол повозки. Лицо её тут же приобрело самое невинное выражение.

— Что это тебе в голову взбрело, дерзкая девчонка!? — кричала баронесса. — Что за чушь ты мелешь?

— Что вижу и слышу, о том и говорю, — вдруг осмелев, затараторила Джуди. — Без ума Вы от баннерета, весь день его хвалите да вздыхаете. А сеньор граф Вам поперёк дороги встал, вот Вы его и ругаете. Но сами-то знаете, что он ни чем не хуже баннерета.

— Мерзавка! Да как ты смеешь, деревенщина?!

— Правду я говорю, сами ведь знаете, госпожа.

— Сейчас ты у меня получишь за свою правду! — Жанна схватила её за волосы и пару раз ударила головой о стенки повозки. Удовлетворившись несколькими прядями выдранных волос, баронесса отпустила Джуди и сухо приказала: — Пить!

— Я мигом, госпожа!

Служанка наскоро привела в порядок волосы и платье и выскользнула наружу. Попросив слугу с вьючным ослом остановиться, она осторожно отвязала кувшин и наполнила кубок с душистым отваром, прекрасно утоляющим жажду. Как она и предполагала, госпожа уже сменила гнев на милость и, принимая кубок, ограничилась лишь подзатыльником.

— Ну, что стоишь, садись!

Второй раз повторять не потребовалось: Джуди уже заняла своё место.

Возле горбатого моста через медлительную сонную речку с истоптанными скотиной берегами кавалькаду снова остановили.

— Эти поездки — сущее разорение! — пробормотала Жанна.

Но окружившие их всадники оказались не сборщиками налогов, а разбойниками. Принадлежность к сему старинному ремеслу они подтвердили метким ударом, стоившим жизни капитану охраны баронессы. Намерения у них были самые серьёзные.

Отряд тут же перегруппировался, заняв оборону вокруг повозки.

— Мне так страшно, так страшно, госпожа! — Джуди сжалась в комок, закрыв лицо руками.

Жанна, белая от страха, боялась пошевелиться. Надвинув на лицо капюшон, она молилась.

Неопределенность ожидания была прервана голосом Питера, принявшего руководство обороной и контратакой на себя:

— Всё в порядке, госпожа, путь свободен! Но нам необходимо сделать привал, чтобы перевязать раненых.

— Раненых? — пролепетала баронесса. Преодолев страх, она выглянула из повозки и увидела, как слуги осторожно поднимают с земли тела убитых товарищей и привязывают их поверх тюков. Убитых было трое; ещё двое, сидевшие на земле, выглядели неважно.

— Нужно священника? — Жанна вопросительно посмотрела на Питера. — Ведь нельзя же без отпевания…

— Не беспокойтесь, я обо всём позабочусь, — заверил он. — Вам не о чем больше беспокоиться, госпожа.

Поредевшая кавалькада медленно тронулась в путь. Ей пришлось свернуть с намеченного пути в ближайшую деревушку, распластавшуюся вокруг старой церкви, над починкой кровли которой трудилась артель плотников.

— Пахнет свиньями! — пробормотала Жанна.

Она высунула руку и пальцем поманила Питера:

— Кажется, тут есть церковь? Тогда переговорите со священником; пусть он сделает всё, как положено. Много ему не давайте.

Жанне чего-то хотелось, но чего, она никак не могла понять. И тут её озарило — сейчас же время обеда!

— Джуди, — она локтем толкнула служанку в бок, — вылезай, лентяйка, и принеси мне чего-нибудь съестного, только горячего! Поторапливайся!

Джуди спустила ноги на пыльную дорогу. Она ума не могла приложить, чего точно от неё хочет госпожа, поэтому решила сначала поесть сама, а потом заняться обедом баронессы. Желудок у неё не был изнежен каждодневным рациональным питанием, поэтому запах подгорелой чечевицы показался ей божественным, и она решила воспользоваться гостеприимством одной из деревенских семей.

Люди баронессы разбрелись, охранять её осталось трое. Разморённые солнцем, утомлённые стычкой у моста, они прикорнули в тени церкви, убаюканные звуками доносившейся оттуда поминальной службы.

Отослав служанку, Жанна тоже задремала. В сладкой дрёме ей привиделись Артур, Джуди, отец; перед глазами пронеслись события минувшего дня…

Сонная идиллия была нарушена появлением всадников. Они быстро окружили повозку, оглушили слуг и связали их. Перерезав подпруги вьючным животным, похитители вместе с повозкой и, соответственно, баронессой понеслась прочь, к дороге. От бешеной тряски Жанна проснулась, закричала, но выбежавшие на её крик слуги ничем не могли ей помочь.

У Джуди бешено заколотилось сердце, когда она увидела, как её госпожу увозят у неё из-под носа. Служанка бессильно прижимала к себе горячий горшок с обедом и с мольбой переводила взгляд с Питера на стремительно исчезавшее облачко пыли.

— Да как же это? — шептала она.

Быстро сориентировавшись, Питер первым делом допросил оставленных охранять баронессу людей. Выяснив, что всадников было много, он отказался от мысли преследовать их. Да и на чём преследовать, если у них не осталось даже осла?

У дороги удалось обнаружить одну из лошадей. Отрядив в соседний замок людей за помощью, Питер решил немедленно вернуться в Уорш: нельзя было полагаться на добрую волю и благородство хозяина этих земель. Боясь остаться одна, Джуди увязалась с ним.

Не воспользовавшись мостом, они сэкономили на сборах, зато несколько потеряли во времени. Это удалось компенсировать, срезав путь через поля; предприятие было рискованным — порча чужого урожая легко могла привести к смерти, — но Питер великолепно с ним справился и в кротчайшие сроки сумел передать новость о похищении баронессы в Уорш.