Дамиан
Шрифт:
— Каким бы мудаком ты ни пытался быть, ты единственный человек, кто заботился обо мне.
Мы смотрим друг другу в глаза, и она улыбается мне с той застенчивостью, которая появляется, когда меньше всего ожидаешь.
Ласкаю её лицо, а она трётся своим носом о мой, вздыхая.
— Почему нельзя остановить время, Дамиан?
«Я тоже хотел бы его остановить прямо сейчас. Только я и она посреди океана, вне мира».
— Зачем тебе?
Она нежно гладит мою шею, лицо, пока я продолжаю двигать руками, чтобы удержаться на плаву.
— Мне хотелось бы задержаться на подольше в настоящем моменте. Это может показаться глупым, но мне хорошо и с тобой я чувствую себя защищённой.
Не могу отрицать, я тоже чувствую себя хорошо, что совсем мне не свойственно.
Незаметно для Бланки, я медленно плыву назад к берегу, пока не добираюсь до возвышенности, где могу коснуться песка кончиками пальцев ног.
Мне нравится, как девушка обвивается вокруг меня, поэтому не говорю ей, что здесь неглубоко и она может отстраниться.
Я убираю от её лица мокрые локоны, и Бланка закрывает глаза.
Моя бабочка прекрасна, она такая милая, что съел бы. Конечно, иногда она раздражает, но, видимо, мне нравится, что она именно такая.
«Почему с ней всё кажется другим? Как ей удаётся сделать так, что даже самые простые вещи становятся особенными?»
Бланка открывает глаза и придвигается ближе, пытаясь поцеловать меня, но я успеваю увернуться и в итоге соприкасаются наши щёки.
— Нам лучше выйти, — предлагаю я.
Бланка крепче обнимает ногами мою талию, а затем обхватывает ладонями моё лицо.
— Поцелуй меня, Дамиан, — тихо просит она, прикасаясь губами к моим губам, к мочке уха, а затем к шее. Я чувствую, как её губы приятно скользят по моей коже, — поцелуй меня.
Она стягивает с меня рубашку и перекидывает через моё плечо.
Ласкает мою грудь, задерживая пальцы на татуировке скорпиона.
— Что ты делаешь? — зачарованно спрашиваю я, глубоко вдохнув.
— Я показываю тебе, как ощущаются настоящие прикосновения, — убеждённо отвечает она.
И Бланка на самом деле нежно прикасается ко мне, не оставляя без внимания ни сантиметра на моей коже, завершая своё исследование у меня на груди, напротив сердца.
— Пока твоё сердце бьётся, возможно всё.
У меня кружится голова, и какая-то часть меня хочет убежать от неё как можно дальше. Ей удаётся заставить меня испытывать ощущения, которые не помню, чтобы когда-либо испытывал. Всё, что Бланке нужно сделать, это смотреть мне в глаза и нежно говорить со мной.
— Как долго мне придётся ждать твоего поцелуя? — она снова переходит в атаку.
— Может быть, вечность, — поспешно отвечаю я.
Она улыбается и трепещет ресницами, глядя на меня сладким как мёд, взглядом.
— Если позволишь мне быть рядом с тобой, я могу ждать хоть всю жизнь.
«Это абсурд, как она может утверждать такое, когда даже не знает меня? Она ничего не знает обо мне, чем я занимаюсь, что мне нравится»…
— Почему ты должна ждать того, кто не испытывает к тебе никаких чувств? — дразню её, пытаясь сохранить между нами дистанцию.
— Ты прав, я дура, — отвечает она, опустив взгляд и отпуская меня. Её ноги касаются песка, и на мгновение Бланка всматривается в мои глаза, при этом солнце освещает волшебный фиолетовый цвет её радужки, — но ещё я убеждена, — иногда нужно бороться за то, что кажется невозможным, если это помогает нам чувствовать себя живыми. — Заявляет она, возвращаясь на берег не оглядываясь.
«Она знала, что уже неглубоко, но всё же решила держаться за меня».
Мне нужно время, чтобы очистить голову, и поэтому я решаю отплыть от берега как можно дальше.
Малышка сбивает меня с толку, заставляет желать того, чего я никогда не хотел, и мне это не нравится. Я знаю, кто я, и знаю чего хочу. Мне не нужно, чтобы кто-то пытался отвлечь меня бессмысленной ерундой.
Бланка
«Глупая, о чём я думала?»
Всё неправильно: я не могу заставить его открыться мне, даже не сказав ему, кто я такая.
Я должна уйти, забыть о нём и вернуться к своей жизни, но я не могу.
Со своими грубыми и авторитарными манерами Дамиан всё же смог заставить меня что-то почувствовать.
Хотя он бессердечный мудак, нет, не мудак, а бессердечный и сексуальный маньяк, и я не могу от него оторваться.
Мне не стоит даже разговаривать с таким, как он. Не зря я всегда держалась подальше от подобных типов.
Я тихо ругаюсь, раскладывая одежду на камнях для просушки, а затем ложусь загорать.
«К дьяволу! Да пошёл он и все его альфа-самцовые замашки».
С этого момента я буду игнорировать его, не буду поддаваться на провокации и вернусь в свой дом как можно скорее.
— Привет, красавица, — меня пугает мужской голос.
«Кто это, бл*дь, такой?»
Я оборачиваюсь и вижу молодого человека с удочкой в руке. На голове у него кепка, которая отбрасывает тень на голубые глаза. Из одежды на парне только синие шорты, и он горделиво демонстрирует пресс а-ля Мистер Вселенная.
«Это заговор. Почему сейчас? Где мужчины прятались все эти годы?»