Чтение онлайн

Тихие слова осторожно прошуршали в зале, словно змея начала свое неспешное страшное движение. Полина всем корпусом повернулась к главной противнице, медленно проговорила:

— О твоих и твоего сына.

Снова умоляюще взглянула на Светлану:

— Пойдем?

— Расскажи этой чистой девушке, — прогудел отец Анастасий, — как ты, истекая похотью, соблазнила Рязанцева, лучшего нашего брата.

Полина вздрогнула. Обвинение застало ее врасплох. Мгновенно она покраснела до слез. Женщине стало невыносимо стыдно, словно тайно к ней в спальню кто-то приник с видеокамерой. И то, что дарило восторг, превратилось в дешевый порнофильм.

Полина растерянно взглянула на племянницу.

Та смотрела на тетку требовательным горячим взглядом. В голове женщины снова дернулось страшное подозрение: Светлана успела влюбиться в чудо-доктора!

НУ повернул полное лицо к девушке:

— Пять дней назад, когда ты пребывала в ожидании перерождающей радости, эта грязная шлюха всю ночь предавалась разврату…

НУ выдавал непристойности с наслаждением.

Его полные красные губы довольно чмокали. Казалось, он испытывал сильное сексуальное возбуждение от смакования интимных подробностей чужой жизни.

— И она еще смеет являться сюда, — подал со своего места голос Родя.

Его блеяние словно разбудило Полину. Она вперила взгляд в парня и бросила:

— Лучше расскажи, чем ты сам занимался две-; недели назад «У Ильи» с белобрысой девкой.

Родя, как задыхающаяся рыба, приоткрыл рот, и его глазки за стеклами очков заметались, Светлана переместила свой горящий взгляд на жениха.

Запоздало Полина поняла: она сама нанесла племяннице сильный неожиданный удар. С ожесточением сражаясь за девушку, они лишили опоры ее душу.

— Ты лжешь, — наконец выдавил Родя.

— Да что ты, мальчик! — усмехнулась Полина.

— А если я покажу твоим названым братцам фотографии одной сладкой парочки? Как думаешь? Им понравится?

— Незаконная съемка, — промямлил Родя. — Статья 137 Уголовного кодекса — нарушение неприкосновенности частной жизни. Год исправительных работ или штраф 200 тысяч рублей.

— Как испугался! — подначила его женщина.

— Молчи, грешница! — пришла на помощь сыну мать.

— Это вам лучше помолчать о грехах и уголовной ответственности, — парировала Полина. — Вспомните стариков, которых сделали бомжами.

Мать Родиона и отец Анастасий быстро переглянулись. А парень нервно взвизгнул:

— Не думай, что перехитрила нас. Сперва найди Васю, а потом грози!

Мать и НУ одновременно зло предупреждающе уставились на Родиона. Тот мгновенно стушевался и замолчал.

— Для этого есть милиция, — Полина почувствовала, что спасительное спокойствие наконец-то вернулось к ней. Голос женщины звучал холодно и твердо:

— Если там узнают о Васе и других, на вас повесят все исчезновения людей в городе за последние пять лет.

Тишина в черном зале загустела. Ее нарушало лишь потрескивание дров в пасти камина.

— Дайте нам уйти, — просьба Полины прозвучала как ультиматум.

Полина предложила ждущим сделку: свое молчание об их преступлениях в обмен на свободу племянницы.

Отец Анастасий защелкал бусинами коричневых четок. Он углубился в это занятие и словно забыл о присутствующих. Толстые пальцы двигались зло, сильно. Мать Роди негромко кашлянула в своем углу. НУ медленно разлепил алые губы:

— Идите. Мы никого не держим. Нам не нужны грязные и заблудшие.

Полина подавила вздох облегчения. Теперь осталось самое трудное — уговорить Светлану. Кивнула:

— Пойдем!

Девушка мгновение колебалась. Всхлипнула и осмотрела угольные стены зала, трех глядевших на нее голодными глазами людей. Быстро наклонила голову и бросилась к тетке. Та крепко схватила девушку за руку, и обе чуть ли не бегом бросились из особняка. До конца не веря в удачу, Полина гнала «девятку», словно спасалась от несущейся по пятам смертельной опасности.

Женщины вошли в квартиру. Полина понимала ненадежность этого убежища. Светлану надо спрятать подальше от преступных братьев. Иначе те в любой момент могут предъявить свои права на мятущуюся душу девушки. Полина дотронулась ладонью до шеи:

— Послушай! Сейчас нам лучше всего уехать их города. Поживем у меня некоторое время. Николаю напишем записку. Ключ у него есть. Ах да!..

Ты же поменяла замок. Ну ничего, ключ для него оставим у соседки. Ты.., согласна?

Девушка, вместо того чтобы дать ответ на вопрос, с покорной тоской сообщила:

— У Родиона есть ключ от квартиры.

Полина постаралась не выдать своего замешательства:

— Ничего страшного. Сейчас я вызову мастера.

— Записываем вас на завтра, — обрадовал ее диспетчер.

— Но мне нужно сегодня, а не завтра. Срочно! — возмутилась Полина.

— Мало ли что кому нужно. У себя на работе командуйте.

— Я хорошо заплачу, — попыталась добиться своего женщина.

— Нам все платят. Мы за так никому не делаем, — хмыкнуло бездушное существо и опустило трубку.

Ругнувшись про себя, Полина начала собирать вещи. Светлана словно неохотно помогала ей. Бестолково ходила из зала в спальню, перекладывала с места на место вещи. Резко зазвонил телефон.

— Не бери трубку! — крикнула тетка и бросилась наперерез племяннице. Стоя на пути у девушки медленно проговорила, точно надеясь, что так ее слова лучше дойдут:

— Не нужно. Мы ведь ни от кого не ждем звонка? Ну вот.

Светлана вернулась в спальню. Телефон подавал голос еще несколько раз. Женщины каждый раз при этом вздрагивали и замирали, словно слышали сигнал подступающей беды.

— Ничего. Завтра не позднее обеда мы будем уже в пути, — повторяла Полина, пытаясь успокоить то ли себя, то ли племянницу.

Однако, когда на другой день женщина выглянула в окно, ее окатила тошнотворная волна страха: они опоздали. У машины Полины с озабоченным видом крутился прямоугольный следователь. С отвратительной ясностью женщина поняла, что опять проиграла. Ждущие не выпустят их из города.