Чтение онлайн

С ужасной ясностью Полина поняла, что попала в ловко расставленные сети.

— Нет! — крикнула Светлана. — В тот вечер…

— Замолчи! — зашипела Полина.

Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга. Наконец девушка сникла. За ними без особого интереса наблюдал гость.

— Так что остроумничать вы, Полина Александровна, скоро будете в тюрьме. Там вам оптимизм и энергия пригодятся. Вы бы уже сегодня дизайном камеры занимались, но ваши друзья постарались. Через чинуш надавили на нас.

— Какие друзья? Что вы несете? — в недоумении проговорила Полина и растерянно посмотрела на племянницу. Та, сильно покраснев, уставилась в стол.

— Ладно, ладно. Актриса вы хорошая. Я сам чуть не купился. Поверил поначалу всем вашим россказням. А дружки, Полина Александровна, те самые, что наверху от скуки маются, пока мы город от грязи очищаем. Но имейте в виду: не сегодня так завтра вы сядете. Я вам это обещаю!

— Вы прямо как Глеб Жеглов или Володя Шарапов говорите. Послушать вас: мент идеальный, — рассвирепела Полина. — И я бы восхитилась следователем Егорычевым Владиславом Станиславовичем, если бы…

— Степановичем, — поправил гость.

— Степановичем. Если бы он не невиновного в камеру заталкивал. К сектантам побоялся сунуться! Наезд-то совершила Татьяна Ивановна Минеева. Эта женщина на все способна. У нее муж, будет вам известно, при очень странных обстоятельствах погиб.

Егорычев от души расхохотался.

— Эх, Полина Александровна, плохой из вас следователь. Татьяна Ивановна Минеева слепая почти. У нее зрение минус десять, наверное. Кстати, сыночку ее, очкарику, тоже за руль садиться нельзя. Какой идиот ему только права продал!

Полина помертвела. Она ясно увидела, как Родион очень осторожно ведет машину. Вот в чем причина медленной езды Минеева! По-лу-слепой!

А прямоугольный следователь хладнокровно продолжал добивать подозреваемую.

— И алиби у Минеевых есть. Татьяна Ивановна весь вечер у соседки провела. Телевизор смотрела.

Сказала, что их сломался. А Родион в клубе «Ягненок» развлекался. Есть тут забегаловка такая.

Минеева десятки людей видели.

— Телевизор… Клуб… Ничего не понимаю. Сектантам же по вере нельзя…

— Значит, можно. К слову говоря, «секстанты», — усмехнулся Егорычев, хотя Полина и произнесла слово правильно, — город покинули.

— То есть как? — ошарашенно прошептала женщина.

— А так. Самоликвидировались. Людей распустили. Особнячок прикрыли и исчезли в неизвестном направлении. В Старом Бору появятся, по слухам, только в канун Судного дня.

— А дом? Частную собственность так просто не бросают.

— Да уж, конечно. Продадут через третьи руки.

Никто и знать не будет, когда, кому и за сколько.

Ключи убогой бабушке вручили и Старому Бору копытами помахали. В общем, ждать в другом месте будут. Дураков везде хватит.

— А Минеевы? Эти уехали?

— Нет. Значит, знают, что чисты перед законом.

Вот так, Полина Александровна. Братьев вы все-таки выжили из города. Уж не знаю, на суде, не на том, — Егорычев кивнул куда-то на потолок, — а на обыкновенном, учтут ли это вам как положительную характеристику с места работы. Сомневаюсь.

Женщина помертвела. Следователь встал и двинулся к двери. Остановился, точно что-то вспомнил. Хозяйки с надеждой смотрели на него.

— А Трунова вашего Володарские товарищи нашли. Случайно, правда. Его чуть машина не сбила.

Из-под "колес дурачка вытащили. Так что за его судьбу можете не беспокоиться. А вот собес теперь хорошо тряхнут, чтобы смотрели, кого опекунами ставят.

Полина сидела оцепеневшая, напуганная, растерянная. Исчезли. Разом решили все проблемы Ясно, что теперь и подавно никто не станет копаться в темных делишках братьев. Напоследок сектанты решили упечь в тюрьму доставшую их следовательшу. И, как говорят матерые убийцы, концы в воду. По существу, в отношении Полины ждущие тоже совершили преступление. Но его, как и все остальные, никогда не раскроют.

Видимо, Полина сама надоумила сектантов свалить на нее вину за убийство Юдина, дала им подсказку «о другой женщине». Тогда у дома Гвоздева Минеев не зря грозил сыщице. А она не придала словам негодяя большого значения.

— Они тебя посадят, — голос Светланы прерывался от рыданий. — Это я во всем виновата.

— Никто не виноват. Успокойся, — Полина опустилась перед плачущей девушкой на колени. — Все будет хорошо. Вот посмотришь. Надо просто очень хотеть этого. И если ты будешь готова выкупить желаемое любой ценой, то победишь.

Запомни!

Светлана затрясла головой от рыданий.

— Даже если произойдет что-то плохое, нельзя позволять жизни останавливаться… Она не прощает промедлений. Ты меня слушаешь?

— Зачем ты так говоришь, будто.., будто мы вот-вот расстанемся?

— Не выдумывай! Просто… Слова нужно произносить вовремя. И злые, и добрые. Из-за недосказанности совершается много плохого.

Полина встала. Прошлась по комнате.

— Ничего. Мы уже во многом разобрались.

Единственное я не поняла, что Егорычев о каких-то высоких друзьях плел. Нежели у него от радости местное помешательства случилось?

Светлана воровато взглянула на тетку и произнесла:

— Я думаю, это Валерий Иванович нам помог.

— Валерий Иванович… — начала Полина злым голосом, но сдержалась. Зачем разочаровывать девушку еще в одном человеке, которому та поверила всей душой? Закончила женщина совсем не так, как хотела:

— Он нам не помощник.

А про себя добавила: «Это наш враг номер один».

— Да и откуда ему знать, что нас приперли к стене?

Племянница снова бросила осторожный взгляд на тетку.