Дамское танго
Шрифт:
Татьяна не изменилась - сама непосредственность, и вот результат: Леон уже второй раз приглашает ее на танец. Хотя возможно, это тоже маска - она всегда была умненькой".
Столик Вероники недалеко от эстрады и ей видно, как их пара в медленном танце подходит все ближе. Вот ее подруга что-то шепчет Леону на ухо и Веронике кажется, что Татьяна специально увлекла его сюда, чтобы показать "невидаль".
Вероника отворачивается. Она вдруг вспомнила прочитанное где-то, как богатые парижские дамы для прогулок нанимали уродливых компаньонок, чтобы на их фоне выглядеть красавицами.
А заскучавший народ уже требует свою любимую "Москва златоглавая". Не рабы, чтобы плясать под любую дудку. Другое время настало.
На последнем куплете Вероника решительно встает и за спинами пляшущих подходит к эстраде. Она понимает безумность затеи, но если сейчас не сделает этого, будет жалеть всю оставшуюся жизнь.
Оказалось, что песню "Не спеши" музыканты не знают, но вместо нее могут исполнить "Сиреневый туман".
Едва она отошла, как за спиной прозвучало:
– Объявляется дамское танго!
Если б сейчас с небес громогласно объявили о конце света, это взволновало бы ее меньше.
Теперь главное, успеть подойти к его столику раньше Татьяны. Та уже встаёт! Осталось всего несколько шагов...
– Смотри, Леон! Это по твою душу! И-и-и-хи-хи-хи...
– истерично закатился знакомым фальцетом его товарищ.
– Заткнись!!
– Да это же та тетка с бульвара!
По тому, как менялось лицо Леона, его глаза, Вероника поняла: он узнал её.
Возле его столика она слегка замедлила шаг и ...прошла мимо.
"Зачем я, дура, сняла очки, - ругала она себя. Окликнет или нет?"
Сдерживаясь, чтобы не побежать, она своей княжеской походкой прошла к лестнице и там уже застучала каблуками вниз по ступенькам.
Мысли теснились, отталкивая и исключая одна другую:
"Чего я хотела? Оправдаться? Тогда почему убежала?
Что еще я должна сделать, какие круги ада пройти, чтобы.... Да ничего я ни кому не должна. Плевать! И мне никто не должен. Ни кто не обязан тебя понимать. И не поймёт. Тут сама себя...
Говорят, что смерть - это плата за жизнь. Не-е-ет... Она - избавление. как раз жизнь и есть плата за рождение".
? ? ?
По пути на вокзал, когда вагоновожатый трамвая уже закрывал двери на остановке "Автостанция", в памяти Вероники вдруг всплыла фраза слепого из электрички: "поезжай автобусом".
– Подождите!!!
Растолкав удивленных пассажиров, она прыгнула с подножки вагона в темноту, как в омут.
Вскоре, смирившаяся и покорная судьбе, с билетом в расслабленной руке она сидела в автобусе, прислонившись лбом к прохладному стеклу.
За окном молодой человек по-собачьи преданными глазами ласкал девушку, расположившуюся в кресле перед Вероникой. Когда-то так же провожали и ее этим ночным рейсом.
Наконец "Икарус" тронулся, и Вероника попыталась представить, что прощаются с нею, - испытать пусть подобие тех чувств. Она через силу улыбнулась и под оконной занавеской даже слегка незаметно помахала рукой парню в ответ.
"Нет, - забыла".
Когда за окном перестали мелькать городские огни, она заснула. Только иногда вздрагивала.
Проснулась Вероника от ощущения, будто ее кто-то окликнул. Салон возле водителя был освещен, и она увидела, как в автобус вошел человек в линялой камуфляжной куртке с полупустым рюкзаком на плече. Когда он обернулся, Вероника опешила. Она подумала, что видит сон.
Это был Том. В своих грезах она представляла его именно таким. Разве что... появился багровый шрам через всю щеку.
Он что-то сказал водителю и направился вглубь салона.
– У вас свободно?
– спросил негромко знакомым баритоном.
– Да, - беззвучно ответила она, все еще не веря в реальность происходящего.
Когда он забросил на полку рюкзак правой рукой и уселся, положив на колени неподвижную левую в чёрной перчатке, Вероника внутренне ахнула.
"Бедный, он потерял руку. Вот отчего не удалось тогда её нарисовать.
Нужно что-то сказать, а то подумает: мало что страшная, так еще и немая. Но что? Спросить: какая на улице погода? Нет. Может быть, он устал и уже спит".
Скосив глаза, в свете фар промелькнувшей встречной, она успела увидеть его откинутую назад голову и закрытые глаза.
Дорога убаюкивала, но перед тем как уснуть Вероника слегка прижала свое левое плечо к тёплому плечу "Тома", будто это могло помешать ему незаметно исчезнуть.
Спала она чутко. Когда автобус останавливался, в испуге открывала глаза, но убедившись, что "Томас" рядом с ней, засыпала снова.
Вдруг она услышала негромкую музыку и не сразу поняла: то ли она звучит в ее больном воображении, то ли водитель, чтобы не уснуть за рулем, включил радио.
– Ты спеши, ты спеши ко мне,
Если я вдали, если трудно мне.
Если я словно в страшном сне,
Если тень беды в моем окне...
В конце куплета она решилась: осторожно, будто приглашая на танец, коснулась его ноги своей вздрагивающей от волнения коленкой.
Видимо, приняв это за случайность, он деликатно отодвинул ногу, но когда автобус в очередной раз накренился, Вероника, собрав всю свою смелость, придвинулась снова.
Их ноги всё теснее прижимались одна к другой и, сблизившись, уже вместе покачивались в медленном ритме танго.