Чтение онлайн

–  Нет.

–  То-то и оно. Маскировка, одним словом.

Днем транспортные средства противника над Будой не появлялись. Не летали над Пештом и бомбардировщики врага. Их не пропускали наши истребители и штурмовики. А вот ночью блокада города с воздуха ослабевала, фашистские стервятники прорывались и сбрасывали [176] окруженным продовольствие, боеприпасы, бомбили город и позиции наших войск. Много грузов доставлялось на планерах. Об этом Павленко доложил маршалу Ворожейкину. Первая загадка была разгадана. Оставалась вторая: бьют ли штурмовики по своим?

Это удалось узнать немного позже.

Ликвидация гитлеровцев в западной части Пешта осуществлялась советскими войсками вплоть до 18 января. Эту задачу выполняли части 30-го стрелкового, 18-го гвардейского стрелкового корпусов и 7-го армейского корпуса румын. Их поддерживали летчики 5-й воздушной армии. Для осуществления взаимодействия с пехотой на командные пункты корпусов и некоторых дивизий направили представителей от соединений штурмовой авиации. По просьбе общевойсковых командиров они вызывали штурмовиков и наводили их на опорные пункты или огневые точки противника, оборудованные в окнах и на крышах домов. Самолеты наводили командиры стрелковых частей. Обозначение переднего края или местонахождения советских войск, а также целеуказание осуществлялись по заранее разработанному коду цветными ракетами, трассирующими пулями, дымовыми цветными шашками и другими средствами.

Выбрав удобный момент, разведчики поехали в подразделения 30-го стрелкового корпуса, которые добивали гитлеровцев, засевших в домах на одной из улиц Пешта. Сюда части вызывали «илы» для нанесения ударов по огневым точкам.

Подъехав к большому серому дому, остановились. Впереди гремел бой. Капитан Павленко вышел из машины и направился к группе бойцов. Познакомились. Закурили. Заговорили о наших самолетах. Командир штурмовой группы сержант Т. Рахматулин сообщил, что вчера и сегодня утром «илы» штурмовали опорные пункты на этой улице. Бомбы и снаряды ложились точно в цель.

–  Бывает, и по своим бьют?
– спросил Петр сержанта.

–  Бить не бьют, а пикировать пикируют.

–  Как так пикируют?

–  А очень просто, летят и пикируют, летят и пикируют. И точно на нас. Мы им навстречу ракеты пускаем, огнеметом указываем цель, а они все пикируют.

–  А убитые или раненые были?
– допытывался капитан.

–  Да нет, таких не было. [177]

–  Постоянные сигналы для связи с нашими самолетами имеете?

–  Для чего это?

–  Чтобы не стреляли по вас.

–  Никаких у нас сигналов нет. Мы их сами придумываем.

Подобные разговоры состоялись в других подразделениях. Стало ясно, что сигналы взаимного опознавания сухопутных войск и авиации, а также обозначение переднего края кое-где отсутствуют, солдаты занимаются самодеятельностью. Повинны в этом штабы стрелковых и авиационных частей. Вот самолеты и пикировали иногда на свои подразделения, чтобы уточнить, кто находится внизу. Отсюда и жалобы на них. Так была разгадана вторая загадка.

Павленко направился к машине. На полпути его встретил сержант Яцына.

–  Мы нашли во дворе полуживого ребенка, - сказал он хмуро.
– Куда его отправить?

–  Пойдем посмотрим.

Вошли во двор. Фашистов отсюда уже выбили. Девочка лет пяти лежала на коленях у Едиберидзе и чуть дышала.

–  Нужно обогреть ее и накормить, - сказал капитан сержантам.

Разведчики поднялись на второй этаж и вошли в комнату. На кровати лежала женщина, видимо, больная. Рядом с ней - маленький ребенок. В комнате не убрано, доски, мусор.

Девочку положили на кровать, затопили печку, заткнули дыры в окнах.

–  Едиберидзе, несите сюда наши продукты. Приготовьте ужин, согрейте чай. Чтобы все были накормлены!
– приказал Петр.
– Мы с Михайлюком поищем врача.

Не прошло и часа, как в комнате стало тепло и чисто. В чугунной печке потрескивали сухие дрова, где-то добытые Яцыной. На конфорке стояла кастрюля с кашей, которую приготовил из концентратов Давид Едиберидзе. На столе разложили консервы, сгущенное молоко, колбасу, хлеб.

Вскоре возле больной женщины и детей сидел врач. У матери оказалось воспаление легких и голодный обморок. Дети ослабли от голода. У старшей девочки, [178] которую советские воины нашли во дворе, болела нога. Всем тут же оказали помощь.

Разведчики покинули венгерскую семью и разместились в том же доме.

Утром решили навестить больных. Обе девочки уже встали. Мать по-прежнему лежала в постели. Оставив семье продукты, двинулись в путь - предстояло выполнить еще одно важное задание.

Трижды со своими боевыми друзьями побывал капитан Павленко в этой семье на улице Чаки. Последний раз они навестили ее в начале апреля 1945 года, когда завершилось изгнание фашистов с венгерской земли. Мать Ольга и дочки (как ни странно, обе Юлии) выздоровели. Они встречали и провожали советских гостей неизменным «кесенем» - спасибо. [179]

Враг рвется к Будапешту

Ранним морозным утром 19 января 1945 года группа капитана Павленко после выполнения заданий представителя Ставки возвращалась из Будапешта в Пакш. Этот небольшой венгерский городок приютился на западном берегу Дуная, примерно в ста с небольшим километрах к югу от венгерской столицы. В нем размещался штаб 3-го Украинского фронта. Здесь же была штаб-квартира маршала авиации Ворожейкина.

Город надежно прикрывался средствами ПВО от ударов вражеской авиации с воздуха. Поэтому никто из группы не удивился, увидев сбитый фашистский воздушный разведчик. Он сидел на фюзеляже в нескольких десятках метров от дороги на северной окраине Пакша.

–  Водитель, остановитесь!
– приказал капитан.

Машина затормозила недалеко от сбитого Ю-88, и все направились к самолету. Петр был хорошо знаком с этим самолетом, изучил его еще в 1941 году. Разведчики осмотрели кабину летчика и фюзеляж, обнаружили три аэрофотоаппарата. Сняли кассеты и увезли с собой. По приезде в Пакш капитан отправил кассеты в фотослужбу 17-й воздушной армии. Пленку проявили и отпечатали снимки. Материалы аэрофоторазведки противника были немедленно доставлены командованию. Павленко подробно доложил маршалу Ворожейкину обо всем виденном и слышанном в Будапеште.