Дань
Шрифт:
– Ну и что ты об этом думаешь? – подъехал к другу Етугай.
– Мы их изрядно потрепали, но надо искать пристанище. Пока не найдем место, откуда они приходят - толку не будет, - ответил Кайсар.
– Раньше их было больше, - заметил нукер.
– И появлялись они в разных местах, охватывая большую территорию. А сейчас все больше на севере, словно у того, кто их отправляет, сил становится все меньше и меньше. Портал видел? – дождавшись кивка друга, Кайсар продолжил: - Ни один боо нашего мира не в силах открыть такой переход.
– Но ты же открываешь для нас порталы, - возразил Етугай.
– Нет. Это сила Матери Всех Степей открывает. Я лишь веду войско до места, - Кайсар осекся и посмотрел на друга.
– Сила Матери Всех Степей… Переход открывают высшие силы…
– Проклятый бог? – догадался Етугай.
– Только Проклятый мог создать этот ужас. Нужно найти логово и тех, кто пытается возродить его культ!
– И искать нужно на Севере.
– Согласен, - кивнул Кайсар и вдруг весь напрягся, его призрачный барс скулил, проявляя беспокойство.
– Что случилось? – спросил Етугай.
– Что-то произошло в стойбище или вот-вот произойдет, - задумчиво и тихо сказал Кайсар, прислушиваясь к себе.
– Эйлин… Нам нужно спешить!
Крикнув нукерам, Етугай и Кайсар пришпорили коней. «Высшие силы! Только бы с ней ничего не случилось!» - молил Великий Хан. Сила внутри него буйствовала, она вопила, предупреждая об опасности, а с этим он привык считаться. Где-то впереди уже показались первые гэры стойбища…
Глава 15 САЙХАН ЭМЕГТЭЙ
– Великий Хан вернулся! Великий Хан! – то и дело раздавались крики вокруг. И народ спешил поприветствовать своего властителя.
К тому моменту, когда Кайсар в сопровождении верного Етугая подъехал к двум, обитым белоснежным войлоком гэрам, возле них собрались почти все обитатели стойбища. Некоторые даже ухитрились переодеться в праздничные одежды. Охрана приветствовала своего Хана коротким ритуальным кличем, люди низко кланялись, многие выкрикивали приветствия и благословения.
Полог гэра ханских эмегтэй откинулся и ему навстречу, чуть прихрамывая и охая, вышла Санрай, в сопровождении служанок, а за ней и Ксиоли. Девушки низко поклонились. Хан смотрел на полог, но та, которую он так ждал, и к которой стремилось его сердце, так и не вышла.
– Где Эмегтэй Эйлин? – вместо приветствия спросил он.
– Почему пренебрегает своей обязанностью встречать повелителя?
– Ундир Исаф еще утром дала нам работу по вашему приказанию, мой Хан, - тихо ответила Ксиоли. Эта девушка всегда была неприметна и робка, но Кайсар помнил заслуги ее погибшего брата и всячески выделял его род.
– Приведите ко мне ундир Исаф! – рыкнул он и стражники, охранявшие его гэр, кинулись выполнять приказ.
– Мой Хан больше не интересуется мной? – обиженно надув губы, спросила Санрай.
– Эмегтэй Великого Хана – это гордое звание, честь для девушки и ее рода. Ты растоптала мое доверие, Санрай, опозорив себя постыдными поступками.
– Но, мой Хан, - воскликнула она, размазывая по щекам покатившиеся слезы.
– Я все это делала из любви к вам!
– Из любви? – Кайсар скривился, словно от зубной боли.
– Полагаешь, Санрай, что воровство и попытка обмануть своего повелителя должны были мне рассказать о твоей любви? Ты глупа и недальновидна. В ближайшее время я подыщу тебе мужа. Если, разумеется, кто-то захочет ввести в свой гэр столь порочную девицу.
Девушка разрыдалась, закрыв лицо руками, а Великий Хан брезгливо отвернулся от нее. Его конь нетерпеливо бил копытом, но Кайсар не торопился спешиваться. Вскоре раздался визг, и охрана подтащила к нему упирающуюся ундир.
– Отпустите меня! Я сама пойду! – вопила ундир.
– Ага, сама! – хохотнул один из стражей.
– Да мы почти сняли тебя с повозки.
– Разве так должна приветствовать своего Хана преданная ундир, Исаф? – голос Кайсара замораживал, и женщина перестала вырываться.
– Отпустите ее!
– Приветствую вас, Великий Хан, - склонилась женщина в низком поклоне.
– Так куда же ты собралась, Исаф? – прищурился Хан.
– Никуда, Повелитель, - ответила ундир, не поднимая глаз. Она тяжело дышала, нервно переступая с ноги на ногу и, вообще, заметно волновалась.
– Я просто стояла возле повозки, когда охранники схватили меня и протащили по всему стойбищу, опозорив перед всеми.
– Ты испытываешь мое терпение, женщина! – рыкнул Кайсар.
– С тобой я разберусь позже. Сейчас я бы хотел видеть свою Сайхан Эмегтэй Эйлин!
Слово «сайхан», произнесенное Великим Ханом, как громом поразило всех присутствующих. К нему были обращены растерянные вытянувшиеся лица. Не каждый день услышишь, как правитель принародно признается в своей любви. Кайсар видел, как задрожала Исаф, готовая упасть в обморок от страха.
– Ну! – прикрикнул он на нее, приводя в чувство.
– Я жду! Где Эйлин?
– Я всего лишь выполняла ваш приказ… Вы повелели… - начала бормотать женщина.
– Где она? – Кайсар уже сходил с ума от беспокойства.
– На берегу, - выдавила из себя ундир.
– Выполняет женскую работу, как вы и велели.
– Одна? Без охраны?...
– Но…
О, больше он не желал слушать эту женщину. Пока. Пока воочию не убедится, что с Эйлин все в порядке.
– Веди! – терпение у Хана заканчивалось, он готов был душу из Исаф вытрясти.
Покачиваясь на ходу, Исаф побрела в сторону реки. Она шла так, словно каждый шаг давался ей с большим трудом, а к каждой ноге был примотан огромный тяжелый камень.