Чтение онлайн

Знаешь, я даже завидую, что ты видишь это в первый раз, — сказал Умберто, наблюдая за ее восторженным взглядом.

Это нереально! — только и смогла она проговорить в ответ, даже не зная, на чем остановить разбегающиеся глаза.

Пожалуйте сюда! — громкий голос священника эхом раздался в тишине, заставив Дануту вздрогнуть от неожиданности. Мужчина стоял возле небольшой двери, полускрытой свисающим сверху гобеленом и, уже держась за ручку, был готов открыть её перед столь важными посетителями.

Пойдем! — Умберто кивнул в его сторону. — Не боишься?

Вот ещё!

Несколько раз предварительно постучав, священник осторожно приоткрыл дверь и, не глядя в образовавшуюся щель, громко спросил:

Можно, Ваше Святейшество?

Проходите-проходите! — раздался в ответ бархатный баритон, однако прежде чем они успели воспользоваться полученным разрешением, папа сам появился на пороге. Это был крупный мужчина, среднего роста, с волевым жестким лицом. Недавно ему исполнилось шестьдесят, но на вид можно было легко дать и на десять лет меньше. На нем была белая дзимарра, опоясанная муаровой фашьей, и узкие кожаные туфли красного цвета. В руках папа держал пульт управления телевизором, а на голове, вместо убора, возвышались, поднятые с глаз, темные электронные очки.

Священник, приведший Дануту и Умберто, посторонился, давая им пройти вперед, а сам замер возле входа, ожидая, видимо, дальнейших распоряжений.

Ты можешь идти, Клаудио! — не сводя глаз с Дануты, Бенедикт махнул в его сторону рукой. — Так вот вы какая, дочь моя! Брези, старый лис, не обманул — такие глаза говорят о многом!

Данута улыбнулась:

И что они вам говорят?

Говорят, что с вами можно вести дело! Да вы проходите, молодые люди, проходите, — Бенедикт взял Дануту за руку и махнул Умберто, почтительно застывшему неподалеку. — Не стесняйтесь, вот вам шикарный диван, а я, если позволите, сяду в кресле напротив. Ничего официального, вы не думайте — просто так лучше видно своего собеседника.

Рассевшись по местам, некоторое время они смотрели друг на друга. Умберто, конечно, смущался, но между Данутой и Бенедиктом сразу установилась та невидимая связь, по наличию которой люди инстинктивно определяют свое отношение друг к другу. Чувствуя себя легко и свободно, Данута даже позволила себе заговорить первой.

Что это за комната? — спросила она, переводя взгляд на экран телевизор, на котором шла трансляция теннисного матча.

Это комната отдыха, — Бенедикт улыбнулся. — Здесь папы проводят время в перерывах проводимых консисторий. Раньше здесь все было сделано очень помпезно, но я убрал излишества, предоставив место комфорту. Кстати, вы неплохо владеете английским языком, дочь моя, хотя акцент грубоватый.

Вспоминаю его вот уже два дня, Ваше Святейшество. Поначалу было еще хуже, но я быстро учусь. У вас, кстати, тоже произношение не оксфордское!

Папа в ответ неожиданно звонко рассмеялся:

Но я же итальянец, в конце-то концов, мне это также позволительно! Ну а ваш спутник тоже ведь итальянец, да? — он перевел взгляд на Умберто. — Расскажите мне о себе, молодой человек. Ваша кандидатура уже утверждена, я все про вас знаю, но мне хотелось бы услышать лично от вас вашу историю.

Что рассказать, Ваше Святейшество? — под взглядом Бенедикта Умберто выпрямился и расправил плечи.

Всё! — папа широко махнул рукой. — От рождения до сегодняшнего дня. Мне необходимо понять ваше состояние — говорите, а мы послушаем. Только максимально коротко и информативно. А потом я того же попрошу от вас, Данута, — он перевел взгляд на девушку. — Поймите, дети мои, что сейчас это все нужно не только для меня, но и для вас. Может быть, вы конечно уже и общались друг с другом, рассказывали о себе, но вам предстоит столько находиться вместе, что какие-то недомолвки недопустимы. Что-то забыли, что-то не хотелось рассказывать малознакомому человеку, а потом из-за этого вырастают проблемы. Поверьте пастырю человеческих душ, я-то знаю! Вы, готовы, Умберто?

Да, Ваше Святейшество!

Не кривите при этом душой, — папа предостерегающе поднял указательный палец, — помните, перед кем вы находитесь!

Нет, я скажу все!

Тогда, мы готовы слушать. Вы готовы, Данута, или вам не очень интересно слушать эту историю второй раз?

Он мне ничего не рассказывал, — ответила она, посмотрев на Умберто. — Мы не успели настолько близко познакомится.

Ну и отлично — надо ведь знать, с кем проводишь время! Начинайте, сеньор Раух!

Да, конечно, — Умберто несколько раз кашлянул, собираясь с духом и начал свой рассказ. — Я родился в Турине 18 апреля 2018 года. Отец работал инженером по строительству, а мама — детский врач. До двенадцати лет я жил как все, садик — школа — дом, а потом, после окончания начальной школы, меня отдали на учебу в общевойсковое кадетское училище. В двадцать лет я получил звание лейтенанта, а через год премьер-лейтенанта. Принимал участие в нескольких операциях на Ближнем Востоке, а после того, как за все это время в моей роте не случилось ни одной потери, мне предложили перейти в контртеррористическое подразделение. Сначала при нашем генштабе, а затем в общенациональном легионе. А в начале прошлого года я вошел в состав оперативной бригады быстрого реагирования при президенте европейского союза. Осенью был переведен в Тренто в качестве постоянного резидента с особыми полномочиями. Официально занимаю должность второго помощника начальника службы охраны архиепархии Тренто. Вот, пожалуй, и все, Ваше Святейшество.

Видите, какой герой! — Бенедикт со значением посмотрел на Дануту. — Специалисты такого уровня у нас наперечет и им доверяют то, что другие выполнить просто не смогут.

Я представляла себе всё несколько иначе, но всё оказалось еще круче, — удивленно сказала Данута, оглядывая Умберто с головы до ног.

Что, например?

Я думала, что это какая-то тайная кардинальско — папская гвардия.

Короче говоря, примерно как рыцарь какого-то ордена, да? — подытожил папа. — А знаете, на самом деле та организация, к которой относится наш герой, вполне могла бы называться орденом, будь сейчас другие времена.

А кому-же ты подчиняешься? — спросила Данута у Умберто, но за него ответил сам папа.

Резиденты подчиняются только своему верховному командованию, а также высшим должностным лицам страны своего постоянного пребывания. Направить резидента на операцию можно только их совместным приказом. В вашем случае произошло так: президент Словении, получив от доктора Рупника ошеломляющие известия, связался со мной, я с Парижем, где находится штаб-квартира резидентуры. Они подыскали подходящие кандидатуры, тут было немаловажно близкое географическое расположение их дислокации от вашего Есенице, и вот вы здесь — вуаля!