Чтение онлайн

Ева стояла бок о бок с капитаном в тесном пузыре. В начале, стараясь рассмотреть морских обитателей, она то и дело задевала Мортимера и сразу же в смущении отскакивала от него. Но вот они спускались всё ниже и ниже, и Ева сама схватила капитана под локоть, в изумлении озираясь по сторонам. Её охватило необъяснимое желание почувствовать физически живого человека, чтобы понять – это не сон. Так некоторые люди щипают себя, когда сомневаются в реальности происходящего. Еве хватило тепла и плотных мышц под тканью рубашки. Иногда она указывала на проплывающим мимо рыб, и Мортимер следил взглядом за её пальцем, улыбаясь краем губ. Они оба молчали, вслушиваясь в мелодию подводного царства, и тишина не казалась неловкой.

С приближением к глее Ева услышала и новый звук. Точнее даже почувствовала, положив руку себе на грудь.

Будум.

Её сердце билось в предвкушении. Чем ниже они опускались, тем громче и чётче звучало «Будум-будум», отдаваясь уже и в голове. На кончиках пальцев зазудело, и Ева недоумённо подняла руку с груди, всматриваясь в кожу, но ничего странного внешне не заметила. Зато внутри у неё словно проснулся смерч, закручивающий в себя внутренности. По всему телу раздалось покалывание, дыхание перехватило, а в ушах заложило. Яркая мигрень пронзила её голову.

До глеи оставались считанные биения сердца, когда жар накрыл Еву, и она навалилась на капитана, расшатав их пузырь.

– Ева? – обеспокоенно спросил капитан, подхватив Бездарную.

«Я сейчас упаду», – хотела ответить Ева, но не успела: её ступни коснулись дна, и одновременно произошло две вещи. Во-первых, от её ног и до макушки прошла волна, схожая с той, которая появляется, когда человек даёт Клятву острову-медузе. А во-вторых, Ева ожила.

Нет, конечно, она не была до этого мёртвой, но вдруг все её чувства обострились. Она всё ещё была погружена под тоннами воды в душном шаре, а вдох, который она сделала, обладал невозможной свежестью, словно она сейчас стояла на крыше своего дома в самом начале зоны цветения. Кораллы и рыбки вокруг стали ярче и заиграли новыми красками, будто до этого Ева не видела какого-то особенного, нужного всем людям цвета.

Прошла головная боль, сердце бешено билось, разгоняя горячую кровь, и Ева не сразу заметила, что ощущает не только своё сердце.

– Ты в порядке?

Даже голос капитана звучал по-другому. Она услышала в нём шум моря, утренний прибой, окатывающий побережье солёной водой, и мягкий скрип мачты, прогибающейся перед надвигающейся бурей. Этот голос прозвучал в унисон с сердцем Евы, и оно забилось ещё быстрее, придавая краску её бледному лицу.

Ева оторвала взгляд от играющих радугой кораллов и посмотрела на капитана, чтобы ответить ему, что с ней всё хорошо. Она уже открыла рот, и слова застряли в её горле. Если окружающий пейзаж сводил с ума своими цветами, то капитан сейчас был…

– Прекрасен, – выдохнула Ева. Её кончики ушей заалели.

– Что? – капитан недоумённо нахмурился, не понимая, о чём говорит Ева.

– Капитан, знаете, вы до безобразия красивый, – хихикнула Ева и привстала на цыпочки, пытаясь лучше рассмотреть лицо капитана.

Ева никогда не пила алкоголь. Дома его не водилось, а на вечерние игры с командой младшая Эмер, в отличие от своей старшей сестры, не ходила, предпочитая сидеть в своей каюте и читать книги. Она никогда не была пьяной, поэтому не поняла, что ощущает себя именно такой. Голову кружило от переполнявших эмоций, а свои слова и действия Ева совсем не контролировала, отдавшись неясному ощущению эйфории.

Зато капитан, увидев весёлый огонёк в глазах Бездарной, внезапно испугался, отшатнулся и споткнулся о неровность морского дна, увлекая в своём падении за собой Еву.

Пузырь прошёл дрожью, но остался целым, сдвигаясь вслед за людьми. Ева заливисто рассмеялась, ударившись о лоб капитана. Во власти накативших новых ощущений она даже не устыдилась положения, в котором она оказалась – распластавшись на капитане. И тут её пальцы – покалывающие от перевозбуждения пальцы – вжались в мокрую глею, пропуская её сквозь себя как влажный перетёртый порошок. Цвет глеи удивил Еву: обычно серая или голубая субстанция была тёмно-коричневой, как ствол деревьев в дождливый день. Она никогда не видела такой глеи.

– Здесь всё прекрасно, – улыбнулась Ева, оглядывая свою руку.

Внезапно Мортимер под ней затрясся, и Эмер очнулась, моментально осознав, что лежит на капитане. Теперь испугалась она и в ужасе посмотрела на человека под собой, боясь увидеть гнев и последующее за ним наказание. Но капитан не злился, наоборот, губы у него растянулись в яркой улыбке. Он лежал под ней, раскинув в стороны руки и ноги, а в следующее мгновение, заметив внимание Бездарной засмеялся в голос на удивление звонким и таким заразительным смехом, что Ева невольно присоединилась к нему.

– Какие же вы ненормальные, Бездарные, – пытаясь отдышаться, сказал капитан спустя время.

Грубые слова совсем не звучали обидно.

– Марк также чуть не сошёл с ума, когда я взял его на дно в первый раз, – поделился капитан. – Упал на колени, зарылся в глею чуть ли не по локоть, плакал и смеялся одновременно, а затем внезапно рванул в сторону ближайших кораллов (я кое-как угнался за ним, накрывая пузырём) и нашёл там сундук с украшениями, оборотов сто уж пролежавшими на дне. Как я мог забыть об этом случае? – он покачал головой и тут же стал серьёзным. – Может ты слезешь с меня?

Уже и так красная Ева вскочила на ноги и отступила к самой границе пузыря.

– Простите, капитан, – пролепетала Ева.

– Я же просил не «выкать» на меня, – проворчал Мортимер, вставая и отряхивая одежду.

– Прости, капитан, – покорно повторила Ева. Отчего-то эта ситуация снова её развеселила, и она сдавленно фыркнула, сдерживая рвущийся наружу смех.

Капитан по-своему интерпретировал реакцию Евы:

– Ах, посмеяться над замызганным капитаном решила, мола? – исподлобья спросил Мортимер.

– Нет, я…

– Так получай!

В грудь Евы прилетел огромный кусок влажной глеи, оставляя на её светлой рубашке тёмное пятно.

– Эй! – возмутилась Эмер. – Это была моя единственная рубашка!

– А нечего насмехаться над капитаном! – капитана явно веселила ситуация.

– Вот сейчас вы точно посмеётесь.

Ева не понимала, что на неё нашло. Она не стеснялась и не боялась грозного капитана, а перекидывалась с ним комками глеи, прямо как дети на побережье, которых она видела из окна. Глея, попадая на стенку пузыря, проходила сквозь него и опадала на дно мутным вихрем. Они оба перемазались с ног до головы, вспотели и устали, но смеялись громко и радостно.