Чтение онлайн

Лимберт с удивлением посмотрел на нее.

– О ком ты спрашиваешь?

Миррен устремила взгляд на Селимуса.

– О нем.

На губах принца заиграла торжествующая улыбка. А рыжеволосый юноша потупил взор, разочарованный тем, что не он привлек внимание Миррен. Селимус грациозной походкой вышел вперед. Его лицо, как всегда, хранило надменное выражение.

– Я принц Селимус, милая барышня, – насмешливым тоном произнес он.

Миррен не ожидала, что посмотреть на ее мучения соберется столь высокое общество. Однако ей удалось скрыть удивление.

– Я понимаю, почему сюда пришел Рокан, – ровным невозмутимым тоном промолвила она. – Эта свинья с обрюзгшим телом надеется, что его вялый член наконец поднимется, когда он увидит, как истязают мое тело.

Собравшиеся в камере ахнули. По их рядам пробежал ропот. Раздался приглушенный смех. Миррен торжествовала, увидев, как побагровело лицо Рокана, человека, погубившего ее семью.

– Но мне непонятно, – продолжала она, – почему принц могущественного королевства проявил интерес к столь дешевому балаганному зрелищу? Вы можете объяснить мне это, сир?

Принц усмехнулся, и Миррен подумала, что от его пленительной улыбки сладко замирают сердца многих дам, и никто из них, наверное, не замечает коварства и лживости красавца.

– Давайте оставим вялый член Рокана в покое, сударыня, – промолвил принц. – Что же касается меня, то я преследую благородную цель. Я привел сюда вот этого парня, – Селимус подозвал Уила к себе и вцепился в его плечо, – чтобы расширить его кругозор. Дело в том, что он никогда в жизни не видел суда над ведьмой. А поскольку сей молодой человек вскоре займет место во главе нашего доблестного войска и, когда я сяду на трон, станет моим Защитником, я счел своим долгом просветить его, расширить его познания и познакомить с культурой Перлиса и Стоунхарта, которую он плохо знает. Видите ли, сударыня, этот парень – настоящая деревенщина.

Уил попытался вырваться, но принц намертво вцепился в его плечо. И тогда юноша затряс головой, давая понять Миррен, что пришел против воли. Уилу хотелось объяснить все этой красивой, смелой девушке, но он молчал, надеясь, что она сама обо всем догадается.

Миррен кивнула.

– Спасибо, – произнесла она, обращаясь к Уилу, и тот понял, что она прочитала его сокровенные мысли, обращенные к ней. Миррен перевела взгляд на Исповедника. – Делайте что хотите, Лимберт, но вы не добьетесь от меня признания.

– Какая отважная девушка, – промолвил Селимус, проведя копчиком языка по губам. – Жаль, что ее сейчас до смерти замучают. Я бы с удовольствием переспал с ней, и в постели от моих сладких пыток и истязаний у нее наверняка развязался бы язык.

Придворные рассмеялись, и громче всех хохотал Рокан, заискивавший перед принцем и другими знатными господами, бывшими свидетелями его позора.

Глаза Лимберта злобно поблескивали. Он был недоволен тем, что до сих пор не вырвал у ведьмы признания.

– Взгляни на это орудие пыток, Миррен, я обожаю его. Оно появилось здесь недавно, – промолвил он. – Это дыба. Если мне позволят господа, я хотел бы объяснить принцип действия этого приспособления. – Исповедник был сейчас, как никогда, любезен и учтив. Он явно гордился новым приобретением. – Твои руки, Миррен, не случайно связаны за спиной. Сейчас мой помощник зацепит веревки, которыми обмотаны твои запястья, за свешивающийся крюк дыбы. По моей команде трое тюремщиков с помощью вон того блока начнут поднимать тебя в воздух, и мы услышим звук ломающихся костей. Твоих костей, Миррен. – Голос Лимберта задрожал от восторга. Он горел нетерпением увидеть эту картину воочию. – Надеюсь, ты заметила, что к твоим ногам привязаны тяжелые гири. Они не дадут ногам оторваться от пола, твое тело будут растягивать до тех пор, пока суставы не затрещат и сухожилия не лопнут. О, святая боль! О, нестерпимая мука! Дело в том, что мы решили пропустить второй этап испытания и сразу же перейти к пыткам третьей степени, чтобы не тратить зря времени. Надеюсь, ты не станешь возражать?

Лимберт весело засмеялся, и все присутствующие, кроме Уила, присоединились к нему. Миррен отвернулась от Исповедника, не желая разговаривать с ним.

– Ах да, чуть не забыл, – снова заговорил палач. – Мы подвергнем тебя еще одной изощренной, но бескровной пытке. После того как тебя вздернут на дыбу, тюремщики внезапно отпустят рукоятку блока, и веревка моментально ослабнет. Ты упадешь, Миррен. И я должен предупредить, что тебе будет невыносимо больно. Прошу тебя, будь хорошей девочкой и признайся во всем после первой пытки. Закон позволяет поднять тебя на дыбу четыре раза. Поверь, лучше умереть на костре, чем от бесчисленных переломов костей и вывихов суставов, терпя адские муки. Ты согласна со мной?

Миррен повернула голову и плюнула в лицо своему мучителю.

– Вздерните ведьму на дыбу, – с перекошенным от злобы лицом приказал Лимберт, и его подручные тут же бросились выполнять приказ.

Веревка начала медленно наматываться на блок. Комок тошноты подступил к горлу Уила, когда он услышал, как затрещали плечевые суставы Миррен. А затем раздался звук рвущихся сухожилий и треск ломающихся костей. Желудок Уила не выдержал, и его содержимое хлынуло изо рта юноши на пол. Никто из присутствующих не обратил на это внимания. Только Селимус отошел подальше, чтобы не запачкаться.

Принц посмеивался, довольный тем, что наконец-то ему удалось напугать и поставить в неловкое положение Уила.

Некоторые зрители отводили глаза в сторону от страшного зрелища и втягивали голову в плечи, слыша треск костей и суставов.

Но Миррен так и не издала ни звука.

В этот день подручные Лимберта поднимали девушку на дыбу четыре раза, требуя, чтобы она признала себя ведьмой, но все их усилия потерпели крах. Несколько раз она едва не теряла сознание от нестерпимой боли. Наблюдавшие за пытками мужчины не понимали, как ей удается сохранять самообладание. Миррен выносила нечеловеческие страдания с огромным мужеством, доказывая, что у нее железная воля и непреклонный характер.

Опытный в таких делах Лимберт после каждой пытки хладнокровно приводил измученную Миррен в себя с помощью нюхательной соли и холодной воды. Миррен держала рот на замке, не издавая ни звука, ни стона, ни всхлипа. Но не весь организм подчинялся ее железной воле. Мышцы тела ослабели, и по ногам текла моча. Если бы Миррен была в состоянии следить за реакцией окружающих, она посмеялась бы над господами, которые, глядя на нее, морщились от отвращения. Раньше в этом помещении пахло мужским потом и похотью, а сейчас здесь стояла вонь, как в выгребной яме. Опытные придворные, часто посещавшие камеру пыток, подносили к носу надушенные платки, чтобы перебить резкие неприятные запахи.