Чтение онлайн

— Она имела полное право взять этот образец, — возразил Фарадей. — Так же, как и я.

— Совет Пятисот придерживается на этот счет другого мнения, — отрезала Лайдоф. — В обоих случаях.

— Я намерен оспорить это решение.

Лайдоф пожала плечами.

— Это ваше право, — сказала она. — Однако вряд ли вам удастся найти посредника, желающего от вашего имени вступить в переговоры.

Руки Фарадея сжались в бесполезные кулаки. Вот, значит, как. Теперь будущее Макколлам разрушено, причем совершенно официально, а перспективы карьеры для нее преданы забвению, как и положено тем, кто вызвал недовольство Совета Пятисот.

И Фарадей пусть косвенно, но способствовал этому.

Лайдоф, судя по всему, прочла его мысли.

— Воспринимайте это как наглядный урок, полковник, — заявила она. — Судя по всему, собственная карьера вас не волнует, но ваши люди молоды и амбициозны, и впереди их ждет светлое будущее. — Она помолчала. — По крайней мере для троих оставшихся.

Никогда в жизни Фарадей не испытывал такого сильного желания ударить человека, как сейчас, глядя на Лайдоф. Но, конечно, он сдержал этот порыв. Есть другие способы борьбы. Должны быть. Как-то, когда-то, но он найдет их.

А пока не нашел, он не даст им повода снова запереть себя в собственных апартаментах.

Прямо сейчас он ничего не может сделать для Макколлам. Но, возможно, он все еще в состоянии что-то сделать для Рейми.

Пройдя мимо Лайдоф, он прошел к креслу Миллигана и остановился позади него. На одном из дисплеев внешнего обзора был виден таинственный зонд Лайдоф, трехмерная версия того наброска, который он изучал и анализировал на протяжении последних дней.

И Фарадей тут же понял, насколько ошибочным было сформировавшееся у него представление. Верхняя часть действительно представляла собой модифицированный «Скайдайвер», но она соединялась с нижней частью жестко, а не с помощью амортизирующей гармошки. Нижняя часть действительно состояла из ячеистой сетки, но эта сетка действовала не просто как пористая кожа. В месте соединения частей можно было смутно различить некий механизм, а большая половина нижней конструкции выглядела совершенно пустой.

Похоже, торчащие из верхней части прутья в самом деле представляли собой разного рода антенны, зато те, что свисали с нижней, были чем-то совершенно иным. Внешне они очень напоминали пики с зазубренными концами.

— Управление «Омегой» — Зоне Контакта, — произнес голос из динамика на потолке, — Зонд «Омега» к пуску готов.

— Подтверждаю прием, — отозвалась Лайдоф. — Пуск разрешаю.

На экране было видно, как сдвоенные части освободились от захватов и, набирая скорость, полетели вниз, к пелене клубящихся облаков. Никакого соединительного линя не наблюдалось, из чего Фарадей сделал вывод, что зонд падает свободно. Грейферные кольца на корпусе предназначались просто для того, чтобы позже, когда задача будет выполнена, подхватить и вернуть зонд.

— Какой экипаж на борту ведущего корабля? — спросил он.

— Вообще-то зондом управляют мои люди с платформы Семь, — ответила Лайдоф. — Сотрудники «Главного» не имеют для этого нужного опыта.

— Тогда зачем здесь мы?

— Вы, как я уже сказала, — на случай, если нам придется разговаривать с Рейми, — ответила Лайдоф. — А остальные члены команды «Альфа» — чтобы отслеживать процесс на экранах, ну и вообще чтобы были под рукой.

И доказывали свою лояльность как составляющую преподносимого ему наглядного урока? Скорее всего.

Миллиган застучал по клавишам, выводя зонд в центр дисплея и фокусируя изображение.

— Символическое название — «Омега», — заметил Фарадей. — Что, Совет Пятисот рассматривает этот зонд как последний? Больше в них не будет нужды?

— Так оно и есть, — ответила Лайдоф. — После «Омеги» само понятие «зонд» выйдет из обращения.

Фарадей хмуро посмотрел на нее.

— Что вы имеете в виду? Следующее поколение зондов будет больше, быстрее или что там еще?

Она пожала плечами.

— Больше? Это ни к чему. Вряд ли джанска в состоянии построить что-то крупнее этой клетки.

Фарадей посмотрел на Миллигана и получил в ответ такой же непонимающий взгляд.

— Вы что, уже знаете, где находится их звездолет? — спросил он.

— Пока нет, — ответила Лайдоф. — Но очень скоро джанска сами сообщат нам эту информацию. Потом, — она пожала плечами, — останется лишь направить «Омегу» в указанное место и взять его.

— Действительно…

Фарадей хмуро посмотрел на дисплеи. Нет. Это невозможно. С какой стати джанска просто смиренно отдадут Земле свой звездолет?

Он искоса взглянул на Бича. Лицо того застыло, губы плотно сжаты. Фарадей знал, что его и Макколлам многое связывало в прошлом. Может, до того, как Макколлам оказалась под замком, она успела выудить еще какие-то сведения у своего приятеля с платформы Семь и поделилась ими с Бичем?

Не исключено. Фарадей слегка сместился в сторону Бича…

— Идите-ка лучше ко мне, полковник, — почти лениво окликнула его Лайдоф. — Не стоит отвлекать инженеров ненужными расспросами, как вы полагаете?

Фарадей бросил на профиль Бича последний взгляд и отвернулся.

— Нет, конечно.

— Вот сюда, полковник, — приказала Лайдоф, кивнув на кресло рядом. — Отсюда вам все хорошо будет видно.

— И что мне видеть? — спросил он, усаживаясь.

Глаза Лайдоф вспыхнули.

— Конец одной эры и начало следующей, — ответила она.

Рейми уже добрался до Уровня Два, когда его ушей коснулись первые далекие призывы джанска.

Он остановился, дрейфуя с ветром и прислушиваясь. Голоса звучали слабо, издалека; глухой, еле слышный рокот. Но хотя слов было не разобрать, тональность призывов не вызывала сомнений.

Опасность!

Он поплыл дальше, увеличив скорость. За свою жизнь он слышал сотни таких предостережений, главным образом когда был ребенком, и почти все они служили сигналом о нападении вуука.

Но никогда еще он не слышал предостережения, в котором ощущался бы такой страх. Что, во имя ветров, там происходит?

Что бы это ни было, ситуация, похоже, с каждым мгновением ухудшалась. К хору голосов присоединялись все новые, усиливая и расцвечивая его новыми красками. Опасность, нападение, страх, ужас.