Чтение онлайн

— Ну же, садись, — снова предлагаю я.

Он нервно опускается на стул и сжимает руки.

— Спасибо. Э, как ты чувствуешь себя? Я слышал, тебя увезли в больницу на скорой. Теперь лучше?

— Да, теперь все отлично. Как долго ты учишься играть на саксофоне?

Его глаза вспыхивают, грудь раздувается, и на лице расплывается широкая довольная улыбка.

— Несколько лет. Мама сказала, я должен выбрать инструмент, на котором хочу играть, так что я выбрал саксофон. А как ты узнала?

Отлично, мне придется лгать.

— А разве ты не играл как-то в оркестре?

Он качает головой.

— Может быть.

После этого разговор с Броуди дается мне легче. Маркус отступает и просто смотрит на Броуди, сменив тактику активного запугивания на пристальное разглядывание. Я понимаю, что Броуди нравится Даллас, и что он хочет пригласить ее на свидание, но не знает как. Пока Даллас занята болтовней с Кортни и Эми, он расспрашивает меня, что она любит, помимо лилового цвета.

Когда он уходит, я чувствую себя странно. Видение с Броуди было более четким и долгим. Я заметила больше деталей и провела в видении больше времени, чем это заняло мимолетное прикосновение.

Чувствуя себя более счастливой, я возвращаюсь к ланчу, пока он не закончился, и нам не нужно будет снова возвращаться в класс.

— Эй, — Даллас смотрит на меня.

— Что? — ее внимательный взгляд пугает меня до чертиков. Я вытираю нос на случай, если там что-то есть. Провожу рукой по губам.

— Ты носишь линзы? — она придвигается ближе и смотрит мне в глаза.

— Э-э-э, нет. Мне не нужны очки.

— Да я знаю, что тебе не нужны очки, но это цветные линзы?

— Даллас, клянусь, ты самая странная личность в мире. Почему я должна носить цветные линзы, если у меня нет проблем с глазами?

— Подружка, серьезно, на левом глазу у тебя как будто контактная линза. — Она указывает на мой левый глаз. — Как будто вокруг радужки что-то голубое.

— Что? — я обеспокоенно вскакиваю с места, оставляю поднос на столе и бегу к ближайшему женскому туалету. Я знаю, что Маркус следует за мной — я слышу его тяжелые шаги.

Вбежав в туалет, я замечаю двух девушек у раковин, они поправляют макияж. Они глядят на меня, и одна даже приподнимает бровь, когда я, как безумная, подбегаю к свободному зеркалу.

Они обе отступают от зеркала прочь, говоря о чирлидерше, которая закрутила с бой-френдом другой чирлидерши. Я поворачиваюсь и наклоняюсь к зеркалу, проверить глаза.

У меня ярко-зеленые глаза, по-настоящему зеленые с небольшим темно-зеленым ободком снаружи. Родители понятия не имеют, откуда у меня такие глаза, потому что у них обоих из поколения в поколения были только карие или темно-карие. Мои глаза были таким необычными, что всю начальную школу меня за них дразнили.

А теперь мне делают комплименты и люди даже спрашивают меня, ношу ли я линзы.

Наклонившись к зеркалу, я внимательно разглядываю свой левый глаз и замечаю вокруг радужки голубой ободок. Он определенно там, очень заметный даже с учетом того, что у меня и так очень яркие зеленые глаза. Голубой контрастирует с зеленым.

— Почему они голубые? — громко спрашиваю я.

— Что? — фыркает одна из девушек.

Я совсем забыла о них, пока одна из них, длинноволосая блондинка с совершенной фарфоровой кожей не заговорила.

Моргая, я поворачиваюсь к ней.

— Я говорила сама с собой. — Повернувшись обратно к зеркалу, я смотрю на свой правый глаз. — Как странно.

Сдвинув брови, я пытаюсь понять, что с моим левым глазом. Мне почти семнадцать, и глаза в этом возрасте уж точно не должны менять цвет. Это так странно, если не сказать, жутковато. Сделав глубокий вздох, я сосредотачиваюсь на голубом.

Девушки выходят, оставляя меня одну. Отступив на шаг, я наклоняю голову влево, потом вправо. Да, это определенно странно, но мне даже нравится.

Дверь резко открывается, и Маркус заходит в туалет.

— Алекса, — рявкает он, оглядывая помещение с пистолетом наголо.

Сила, с которой дверь хлопает об стену, пугает меня, заставляя подпрыгнуть.

— Боже, Маркус, ты напугал меня до полусмерти.

Сердце бешено стучит, и я хватаюсь за грудь в приступе паники.

— Все нормально?

Я кошусь на него, чуть повернув голову в сторону.

— А что может быть ненормально? И почему у тебя в руке пистолет? Какого черта, кстати, ты его носишь? Мы в школе, здесь не нужно носить оружие. И… — я чувствую, что едва не ору на него, так что продолжаю тише, — и что если бы я была в туалете?

Маркус выпрямляется, убирает пистолет и застегивает пиджак.

— Я делаю свою работу.

— Да я чуть не наделала в штаны. — Я тыкаю пальцем в его грудь там, где висит кобура.

Он фыркает, проводит рукой по своим коротко стриженым волосам и качает головой.

— Подожду снаружи.

— Да, отличная идея, приятель, — зло выплевываю я.

Маркус уходит, и в течение пары минут я уговариваю себя успокоиться и сосредоточиться на уроках. Когда я выхожу, Даллас и Маркус стоят у двери и о чем-то говорят.

— Ну как, все нормально? — спрашивает Даллас. — Ты сорвалась с места, ничего не объяснив.

— Я… э, ну, мне показалось, что мне что-то попало в глаз. — Для пущего эффекта я потираю глаз. — Все нормально.

Мы обе направляемся к кабинету, где будет урок, и я оглядываюсь через плечо на Маркуса.

— О чем вы говорили?

— Он рассказывал мне, как однажды клиентка, которую он охранял, сбежала от него, потому что напилась.

Скорее, потому что он засранец.

— Мне он не показался компанейским парнем, — ворчу я. Он говорит с ней, но зато едва смотрит на меня.