Чтение онлайн

— Ревность — это нормально.

— Заблуждаться — тоже нормально.

Он громко смеется, но продолжает вести меня обратно по коридорам, к консьержу, который вручил ему электронную карточку-ключ. Джуд останавливается у стойки, возвращает ему карточку вместе с пачкой счетов, и мы выходим через парадную дверь.

— Я не совсем понимаю, почему мы пошли этим путем, но он определенно — пустая трата времени.

Джуд открывает передо мной дверцу машины, которая ждет именно там, где мы ее оставили, под знаком «Парковка запрещена».

— И как же тебе не выписали штраф? — спрашиваю я, как только Джуд садится и машина трогается.

— У меня есть связи.

— Ты так и не сказал мне, зачем мы отправились в эту кругосветку.

Открыв пакет, я достаю первую пару очков и надеваю их. Я смотрю на Джуда, который пристально наблюдает за мной.

— Они мне нравятся.

— Я не спрашивала твоего мнения.

Он смеется и качает головой.

— Подростки, — бормочет себе под нос.

Как там говорится? Сделать лимонад из лимонов? Жизнь дала мне лимон. Шестифутовый, опасный (и симпатичный) лимон.

— Сколько тебе лет? — спрашиваю я, надевая еще одну пару очков. Они нравятся мне больше.

Джуд наклоняется вперед и наливает себе стакан виски. Поднеся стакан к губам, он шепчет:

— Двадцать пять, — прежде чем осушить его одним глотком.

— Тебе всего двадцать пять? — переспрашиваю я и изучаю его лицо.

— Я должен быть оскорблен?

Я пожимаю плечами.

— Как хочешь.

Я смотрю за окно. Улицы становятся шире, а земля утопает в зелени, так что я знаю, что мы недалеко от дома Джуда.

Мы подъезжаем, и я не жду, пока кто-нибудь откроет мне дверь. Я выхожу из машины, забрав пакет с очками, и захожу в дом, прежде чем сам Джуд выходит из машины.

Уже оказавшись возле своей комнаты, я замечаю, что дверь снята и комната совершенно пуста.

Сердце бешено колотится в груди, и в голове мелькают ужасные мысли. Он собирается убить меня. Я знаю.

— Джуд! — кричу я.

— Все в порядке?

— Во-первых, здесь нет двери. А во-вторых, здесь нет кровати. И, в-третьих, что происходит? — улыбаясь, он протягивает мне руку в перчатке. — Ты прямо любитель прикосновений. Ты всегда держишь меня за руку. Если бы я не знала, кто ты и чем занимаешься, я бы подумала, что это мило и почти нормально.

— Я могу быть милым и нормальным.

Отпустив его руку, я отказываюсь сделать еще один шаг без объяснений.

— Джуд, ты не должен пытаться очаровать меня. Ты обещал убить мою семью и подругу, так что я точно останусь здесь.

— Правильно, больше никаких рук. — Он отступает, подняв руки в знак капитуляции. — Но я бы хотел, чтобы ты пошла за мной, пожалуйста.

— Эта комната обита полиэтиленом.

Он громко вздыхает и качает головой.

— Просто идем за мной.

Он поворачивается и направляется вниз по лестнице на противоположную сторону большого холла.

— Разве не здесь находится твоя комната? — спрашиваю я, идя следом.

— Да, здесь моя комната. Но если мы пойдем по коридору, то будет и твоя.

— Моя? Зачем ты меня переселил?

Мы продолжаем идти по светлому коридору.

— Увидишь. — Он останавливается перед двойной дверью и улыбается. — Таким образом, если что-нибудь случится, я услышу.

— И не будет охраны? — я оглядываюсь, чтобы посмотреть, не следует ли за нами кто-нибудь из его телохранителей.

— Больше никакой охраны.

— Камеры?

Он морщится и кивает.

— Боюсь, они никуда не денутся. Но хотя бы в ванной их не будет.

— У меня в ванной были камеры? Ты, должно быть, шутишь, Джуд! В ванной?

— Я должен был убедиться, что ты в безопасности.

— А сколько извращенцев видело, как я принимаю душ? И сколько из них записали меня и поделились этим со своими друзьями?

Джуд скрещивает руки на груди и прислоняется к стене возле двойных дверей.

— Никто не видел. К этой камере есть доступ только у одного человека.

— У кого? — мне хочется стереть эту глупую ухмылку с его лица.

— Ясное дело, у меня.

— Ты видел, как я принимаю душ? — я подхожу ближе и сжимаю кулаки, готовая ударить его.

— Радость моего дня.

Я очень, очень хочу ему врезать.

— Не верится, — огрызаюсь я, подходя ближе. Самодовольное, насмешливое выражение его лица злит меня еще больше.

— Эй, это не моя вина, что ты сексуальная.

— И мне семнадцать. А тебе вроде как тридцать девять.

— Острячка, — бормочет он. — Ладно, давай покажу тебе твою комнату.

— Без камер в ванной. Подожди, я схожу за той уродливой перчаткой, которую ты заставил меня надеть, она пригодится, чтобы прикрыть камеру в комнате.

— Я в курсе твоего трюка. Я поместил камеры под стекло. — Он открывает французские двери и отступает в сторону.

Первое, что я замечаю, это размер комнаты. Она огромная. Тут большой телевизор на стене, на полках куча фильмов. В углу — что-то вроде библиотеки. Стена заставлена книгами, сложенными как вертикально, так и горизонтально. Там должно быть около тысячи книг, аккуратно расставленных на полках. Напротив — уголок для рисования. Там стоит мольберт, лежат карандаши, краски уголь, бумага — все, что может понадобиться художнику.

— Что это за место? — спрашиваю я, оглядываясь вокруг.

— Это твоя комната. Вроде как тебе нужно место, где ты могла бы побыть одна. Если тебе не нравятся цвета, которые я выбрал, или что-то еще, скажи, я переделаю.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Джуда, и он засовывает руки в карманы и опускает подбородок. Он смущен?

— Ты сделал это для меня?

— Я не хотел, чтобы тебе было скучно. Давай посмотрим, что здесь еще есть. — Он идет вперед и оглядывается на меня через плечо, ожидая, что я последую за ним. — Это — ванная комната.