Дар
Шрифт:
– Но вы общаетесь? – еще оставалась надежда, что он что-то не до конца уловил. Ну бывает у людей такая работа, которая вынуждает много ездить по разным городам и оставлять детей под присмотром родственников. Но последние крохи этой надежды рассыпались в пыль, когда Дана отрицательно покачала головой.
Он поежился, машинально переводя взгляд на окно. Закрыто. Холод, внезапно охвативший его, имел другую природу: исходил изнутри, нагоняя оцепенение и делая совершенно беспомощным. Илья понятия не имел, что сказать в ответ на это странное заявление. В его жизни и врачебной практике бывало всякое, но вот с подобным сталкиваться еще не приходилось. Смотрел на девушку – и не представлял, как такое могло случиться. И тем более, как она может говорить об этом настолько спокойно.
– Злишься на них? – спросил, спустя время, так и не найдя в собственном разуме ничего, что могло бы хоть как-то объяснить или оправдать услышанное.
Дана ответила сразу, будто ждала этого вопроса, не раздумывая ни секунды.
– Нет. А почему я должна злиться? Так бывает. Часто бывает, просто в этот раз случилось со мной.
Знать бы, кто ее родители или хотя бы отец. С каким бы удовольствием раскрасил бы ему морду!
– Ты так спокойно говоришь…
Она и впрямь была спокойна, и даже ему, повидавшему так много, не казалось, что спокойствие ее наигранно. Дана чувствовала именно то, что произносила, и это не укладывалось в его разуме. Видел в красивых, ясных глазах совсем юной девушки такую глубину, которую порой и у умудренных жизнью стариков не встретить. И по-прежнему не знал, как вести себя, как реагировать, чтобы это оказалось сейчас хоть сколько-нибудь уместным.
Конец ознакомительного фрагмента.