Чтение онлайн

Яркая Жемчужина подошла ближе и с сомне­нием пригляделась к яку. Ее глаза расширились.

— Вы выполнили все, что требуется. Несите ва­шего мертвого друга внутрь. И наберите крови свя­щенного яка на три глотка — Она заносчиво, слов­но царица, развернулась на пятках. — А я займусь приготовлениями к операции.

Довесок низко поклонился (и скрыл удовлетво­ренную улыбку):

— Все будет сделано, как пожелаете, о Непог­решимая Целительница.

Три дня Даргер пролежал, восстанавливаясь, в доме Непогрешимой Целительницы. Иногда в окна стучали дети, желая пощекотать себе нервы, — вдруг выглянет псоглавец или вернувшийся с того света покойник. Когда своими проказами им уда­валось привлечь внимание Даргера, тот просто от­ворачивался.

Тем временем Умелый Слуга полностью оправ­дал свое имя. Он перестирал одежду Довеска и Дар­гера и, хотя никто ему этого не поручал, снял с монгольского облачения разноцветные ленточки, вывел пятна и заштопал небольшие прорехи, неиз­бежно появляющиеся во время любого путешест­вия. Теперь эту одежду можно было смело носить, не привлекая ненужного внимания. Кроме того, он подметал и мыл полы, готовил еду для них и для хозяев дома и еще сотней других способов доказы­вал свою незаменимость в быту.

— Номинально Обри Даргер ожил, но нельзя сказать, что он вернулся к полноценной жизни, — пожаловался ему Довесок. — Он не разговаривает, в глазах его поселилась пустота. Его часто одолевало уныние, но таким я его никогда не видел. Все мои усилия пойдут прахом, если он не выкинет из го­ловы то, что удерживает его в плену постели.

В доме было всего три комнаты. Даргер зани­мал заднюю. Переднюю по ночам разделяла зана­веска, позволяя Довеску, Яркой Жемчужине и ее отцу соблюсти приличия. Умелый Слуга спал на кухне.

— Зря вы не разрешили мне подправить его уродливое лицо, — заявила Яркая Жемчужина. — Я бы сделала из него симпатичного китайца. Он бы сразу повеселел.

— Даргер прекрасно проживет с тем лицом, которое дал ему бог. Недуг поразил его дух, а не тело, госпожа, и нам нужно найти лекарство. Я должен вернуть делового партнера, да и вашей репутации доктора не помешает громкий успех. — Довесок хлопнул обеими лапами по ко­леням. — Пора взять быка за рога! Яркая Жем­чужина, предлагаю отвести вашего отца на улицу, пусть понежится на солнышке. Страсти могут накалиться, а это наверняка обеспокоит почтен­ного старца.

— Ба! Что за вздор! — встрепенулся дряхлый Непогрешимый Целитель. — Если кто и подымет тут крик, то это буду я.

— Очнись, друг мой! — крикнул Довесок, гром­ко хлопнув дверью. Он отдернул шторы и распах­нул настежь окна. В комнату ворвались солнечный свет и свежий воздух. Вместе с Умелым Слугой он схватил Даргера под руки и насильно усадил. — Солнце высоко, работы выше крыши!

— Работа, — повторил Даргер замогильным го­лосом.

— Да, работа.

— Ну и что с того?

— Ты меня поражаешь. Мы ходим по этой зем­ле, дабы честно трудиться. Прикладывая усилия, мы стремимся к лучшей доле и в процессе приумно­жаем общечеловеческое счастье.

— Я умер, — покачал головой Даргер.

— Я при этом присутствовал, — напомнил ему Довесок.

— Теперь я жив.

— Ты констатируешь очевидные факты. Чело­век, которого, как мне казалось, я воскресил, ни­когда бы не опустился до такого. — Смягчив тон, Довесок присел на корточки и взял Даргера за ру­ку. — Объясни нам, дорогой друг. Объясни, откуда это противоестественное неприятие чудесного воз­вращения из мертвых.

Даргер поднял на друга неописуемо тоскливый взгляд. Его словно затягивало в бездну.

— Я умер... и не увидел бога, — наконец вымол­вил он.

— Этой привилегии удостаиваются лишь нем­ногие.

— Ты не понимаешь. Никакой загробной жиз­ни я тоже не познал. Я помню, как мир сжался до искорки света. И... ничего. Ни рая. Ни нирваны. Ни небесных дев. Ни мировой души. Ни реинкарна­ции. Ни мистических видений. Вообще ничего, по­ка ты меня не воскресил. Только полнейшее отри­цание бытия.

— Даргер, ты же закоренелый агностик. Разуме­ется, ты должен был допускать и такую возмож­ность.

— Одно дело — расписаться в неведении по вечным вопросам, совсем другое — убедиться, что жизнь не только коротка, но и бессмысленна.

— О, ради всего святого! — не выдержал Дове­сок. — Я отказываюсь спорить с тобой на эту тему. Иначе получится, что я просто потакаю твоей склонности к самокопанию и абстракции.

— Господин, попробуйте напомнить вашему благородному другу о величайших успехах в его жизни, — посоветовал сзади Умелый Слуга.

— Отличная идея. Обри, помнишь нашу пер­вую встречу? Мы убедили лордов и леди Букингемского лабиринта в том, что владеем древним устройством, с помощью которого можно обмениваться мгновенными сообщениями через интер­нет, не пробуждая обитающих там демонов и без­умных богов.

— Я помню, что... возникли осложнения.

— В Париже мы продали Эйфелеву башню, хо­тя ее местоположение было утрачено много столе­тий назад.

— Точно. — Голос Даргера едва заметно поте­плел — Хорошенькое дельце выгорело.