Чтение онлайн

– А как я узнаю, что ты перескочил во времени?

– Я тебе скажу.

– Так себе история. Чисто на доверии, – пробормотал Аркадий и подошел к двери.

– А куда ты ее откроешь? – спросила Вика, поймав за хвост неприятную мысль.

Он задумался:

– Да… действительно. В лазарете-то я был, но заходил только в одну палату. Туда, где Колю держали. Так что либо туда, либо в коридор.

– Не, в коридоре сестринский пост. Тогда нам везло, но каждый раз такое не прокатит. Выходит, мы можем попробовать проникнуть только к одному больному. Это если в ту палату кого-то нового успели положить, – добавил Влад.

– Давайте пробовать. Там сориентируемся, – махнул рукой Аркадий.

Аркадий распахнул дверь. В палате никого не было. Ни больного, ни персонала. Темное пустое помещение. Даже аппаратуру отсюда вывезли куда-то к другому пациенту.

– Облом, – прокомментировал он.

– И что? На этом все? – расстроенно спросила Вика.

Аркадий взглянул на нее.

– Подержи дверь.

Он отошел, взял со стола учебник, вернулся и подпер им дверь так, чтобы она точно не закрылась.

– Это чтобы было время подумать. Значит вот, что я предлагаю. Нужно же просто, чтобы я увидел другую палату. Значит мы ждем час, потом я захожу, закрываю дверь, бегу в соседнюю, заглядываю туда, возвращаюсь и переношусь к себе в номер. Завтра уже повторяем так же, но с соседней палатой. Завтра, потому что шухер же поднимем.

– А зачем ждать час? Сбегай прямо сейчас, – предложил Влад.

– Умник! Проход-то в палату один. Дверь придется закрыть, и как я час от охраны бегать буду?

Вика начала думать вслух:

– Минус день. Сутки на человека получается. Это в лучшем случае, а то и двое – вдруг нам придется сбежать из палаты раньше, чем Аркаша сходит в соседнюю. А следующая палата еще может оказаться пустой так же, как и эта. Еще минус день. Сколько там наших в лазарете уже? Выходит, что это занятие на полмесяца, а облаву на нас устроят уже после второго визита. Нет! Так не годится. Я иду прямо сейчас. Обойду сколько смогу и прибегу обратно.

– Тебя что, Белка укусила? Вроде только она до этого предлагала безумные планы, в которых и плана-то как такового не было, – усмехнулся Аркадий.

Вика понимала, что ее предложение выглядит самоубийственно. В нем было столько «если», что одно из них должно было сработать наверняка, и тогда ее поймают. Все будет хорошо: если в коридоре она ни на кого не наткнется, если с больным учеником провозится меньше, чем нужно времени, чтобы добежать до палаты охране, если она не грохнется в обморок, как было с Колей, и так далее. Но она ощущала на себе ответственность. Вдруг она правда может вылечить всех? Что бы с одноклассниками ни происходило, у кого-то это проходило легко, а у кого-то очень тяжело. Нельзя долго жить в таких приступах. То, что пока не поступало сообщений об умерших, было большой удачей медиков… или элементарным сокрытием правды.

– Просто я иначе не могу. Их надо спасать сейчас, а не согласно безопасному плану в течение месяца, – коротко пояснила она.

– Я с тобой, – сказал Влад.

– Ну, значит, и я. Но вы сейчас-то хотя бы час выждите, чтобы я мог ваши задницы спасти.

– Нет. Стой и держи дверь, – сказала Вика и указала на занавеску, висящую вдоль одной из стен, – вон там дверь в соседнюю палату. Щеколда с этой стороны.

– Откуда ты знаешь?

– С прошлого раза запомнила. Тогда она была отодвинута. Все, отсчет пошел!

Вика быстро подошла к занавеске и отдернула ее. Широкая, какие бывают только в больницах, дверь действительно была не заперта. Она заглянула в соседнюю палату и увидела, что на койке кто-то лежит. Вика подошла ближе и увидела Микаэлу. Та вроде бы спала, но на вид была очень измотанной и уставшей.

Сзади подошел и встал Влад, но Вика старалась не думать о нем, чтобы не отвлекаться. Она взяла Микаэлу за руку и положила ладонь на лоб. У девушки тоже был жар. Как и у Нины, Коли и Влада. И пульс колотился так, как редко бывает у спящего. Хотя… пульс был очень странным. Толчки крови шли неравномерно и слишком часто. Она нагнулась и положила голову на грудь больной. Действительно: как будто вместо каждого удара сердца было два. У нормального человека: «тум-тум, пауза, тум-тум», а тут как у поезда – «тудум-тудум, пауза, тудум-тудум».

Вика закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Образ Микаэлы в голове сформировался не сразу, но, как только Вика ощутила, что девушка ее слышит, тут же начала действовать. Как и в случае с Ниной, она поймала ощущение, словно подпитывает больную, и одновременно начала говорить. Это был мысленный диалог. В реальности она молчала. Более того, пространство сна жило в иных измерениях времени. Где-то там Влад все еще делал последний шаг, чтобы подойти к койке, а Вика уже уговаривала Микаэлу проснуться и найти себя. Найти через детские мечты. Собрать заново по кусочкам разбившееся сознание. Ухватиться за ее голос и за какое-то наиболее яркое детское впечатление и, опираясь на них, выбираться из тьмы.

Она даже поймала это самое воспоминание: отец девушки был вроде как ювелиром или просто ради хобби любил мастерить дома украшения из серебра. Микаэла часами могла сидеть рядом и перебирать сверкающие цепочки, выстраивая из них на столе или в воздухе блестящие узоры. Вот на этот блеск она и зацепила больную, словно на крючок, и потащила наверх, ощущая, как жар покидает тело. И вдруг, уже перед тем как Вика покинула сознание Микаэлы, вспыхнуло еще одно яркое воспоминание девушки: огромная синяя дверь. Таинственная, пугающая. От этого по телу прошел как будто электрический разряд, и Вику выкинуло в реальность. Она тут же открыла глаза. Влад внимательно смотрел на нее и явно готовился подхватить, если она опять упадет в обморок.

– Сколько прошло времени? – быстро спросила Вика.

– Не больше десяти секунд… не знаю точно, не засекал.

– Отлично!

Она огляделась. Тут тоже была дверь в соседнюю палату. Вероятно, они все соединялись между собой, чтобы было проще перевозить кровати и аппаратуру.

Вика в уме прикинула, сколько требуется охране, чтобы заметить их присутствие, связаться по рации с лазаретом, а врачам или местным секьюрити добежать до нужной двери. Минуты две-три. Значит, у нее еще было время.