Чтение онлайн

Медсестра подошла, держа в руках флакон с темной жидкостью, и, судя по звуку, стала его прилаживать на капельницу. Вика сжалась от ужаса и мысленно крикнула последнюю мысль своего монолога. Крикнула изо всех сил:

– Спаси нас! Мы же дети твои!

«Тумммм».

Звук был такой, словно кто-то ударил в огромный барабан. Родители как-то водили Вику на концерт японских барабанщиков, и вот у них был такой – размером в рост человека. Каждый раз, когда маленький японец лупил по нему дубинкой, у Вики подпрыгивали все внутренности. Звук был глубокий, низкий, можно сказать, утробный. Так вот, услышав «Туммм», который раздался в спортзале, тот барабан сгорел бы от стыда. Потому что ладно внутренности – тут дрогнули стены, и даже сама реальность словно покрылась рябью.

Вика открыла глаза.

И директриса, и медсестра обернулись.

Флакончик с темной жидкостью выскользнул из рук женщины в белом халате и звонко разбился об пол.

– Эвакуация! Срочная эвакуация! Код зеро! – закричала Агния Михайловна.

Весь персонал стремительно побежал к выходу из зала.

Директриса зло посмотрела на Вику:

– Тварь! Я за тобой еще вернусь!

Она развернулась на каблуках и быстрой твердой походкой направилась прочь. Наверное, она тоже очень хотела побежать, но была внутренне уверена, что ей это не положено по статусу.

Вика приподняла голову настолько, насколько смогла, и огляделась.

В центре спортзала стояла ультрасиняя огромная дверь. Раза в полтора выше и шире любой обычной. Она источала странное сияние, которое вроде бы было совсем не ярким, но при этом резало глаза.

– Вернешься, сука, вернешься, – тихо произнес Аркадий, но Вика его услышала. А директриса, за которой он пристально следил, – нет.

Все остальные взрослые уже покинули спортзал, и Агния Михайловна, как капитан, покидала место катастрофы последней. Вот она подошла к двери в коридор, распахнула ее и… исчезла.

Спортзал охватил истошный крик, переходящий в какой-то ультразвуковой визг. Вика повернула голову.

Синяя дверь была открыта. Агния Михайловна стояла на пороге, смотрела в черную бездну по ту сторону и отчаянно верещала. Вика никогда не видела настолько испуганных людей.

Когда в груди у директрисы закончился воздух, она обмякла и всей массой обрушилась на пол. Дверь так и осталась открытой.

Наступившая тишина была просто оглушительной.

Вика все еще не верила в свое чудесное спасение.

– Черт. Я не смогу отвязаться. Мне что теперь, век под себя гадить? – спросил Аркадий, дергаясь на койке.

– Надо ждать, когда все проснутся. Рано или поздно снотворное кончится. Может кто-то умеет что-то такое, что нам поможет… – Вика услышала голос Влада.

Дверь спортзала опять хлопнула, и раздались приближающиеся шаги.

Вика приподнялась, чтобы лучше видеть.

Олег Александрович спокойно подошел к синей двери, не боясь, посмотрел на тьму по ту сторону и закрыл ее, после чего огляделся и заметил Вику.

– Ну что же. С тебя и начнем, – сказал он.

Она испугаться даже не успела, как историк подошел и отстегнул ее руки, а потом и ноги.

– А… почему она на вас не подействовала? – спросила Вика, все еще находясь в шоке от только что пережитого. – Дверь-то…

– Так мы же с ней старые знакомые, – ухмыльнулся он.

– Вы… Так вы из того поколения, что было в восемьдесят шестом?

Олег Александрович кивнул, затем посмотрел на потолок, где торчало несколько камер.

– Нужно будет стереть записи… хотя… наверное, это уже не имеет никакого значения, – он махнул рукой. – Поможешь мне развязать остальных? Еще нужно вынуть из вен катеторы капельниц. Справишься?

– Не знаю… я ни разу этого не делала.

– Ну в крайнем случае, думаю, синяк на вене они тебе простят. А я пока оттащу ее вниз, чтобы сбегающие с поля боя не забыли командира, – историк кивнул на директрису.

Светало. Пока народ отходил от препаратов и слонялся по территории как зомби, Вика с Владом обошли все корпуса, чтобы убедиться, что взрослые эвакуировались вообще все. Также исчезли все автомобили. Судя по всему, Агнию Михайловну тоже забрали с собой.

Влад направился искать Аркадия, который в это время где-то приводил в чувства Белку, а Вика пошла по первому этажу учебного корпуса и увидела, что дверь в кабинет директрисы приоткрыта.

Она не без колебаний зашла внутрь и обнаружила там Олега Александровича. Он сидел в кресле, задрав ноги на стол, и задумчиво смотрел в потолок. На столе перед ним стоял стакан с чем-то коричневым.

– А, пришла, – отстраненно сказал он, не меняя позы. – Чертовски хороший коньяк у этой стервы. Полагаю, он ей уже не понадобится.

– Она что – умерла? – спросила Вика.

– Нет, конечно. Дама грохнулась в обморок от переизбытка чувств-с. Просто полагаю, что она теперь станет тем, чем грозила вам: объектом для изучения в лабораториях. Насколько мне известно, прецедентов взаимодействия двери со взрослыми не так уж и много. И, как правило, заканчиваются они трагично. Детская психика куда гибче и проще принимает новую силу. Да и то бывают проблемы – сама знаешь. Человеку в возрасте это дается куда сложнее.

Вика кивнула, вспомнив о маме.

– А что теперь будет?

– Будет зима, – усмехнулся историк и отхлебнул из стакана.

– Нет, я серьезно. Нас тут навсегда бросили одних? Мы можем идти по домам? Как-то я в этом сомневаюсь. Или они вернутся со свежими силами? Или на нас сбросят ядерную бомбу, чтобы уж наверняка избавиться? – Вика готова была сыпать теориями хоть до вечера.

– Не знаю. Пока дверь тут, они не сунутся, это точно. А вот потом… возможны варианты.

– А надолго она здесь? – осторожно поинтересовалась Вика.