Чтение онлайн

— Понятно. Но как я могу этого избежать? Не забывай: я ведь тоже в это время сплю.

— Да. Ты спишь. Но есть такие таблетки, которые делают сон настолько глубоким, что человек перестает видеть сны. Я точно знаю, что есть. Достань их. И пей перед сном. Я больше не хочу этих встреч во сне. Ты поняла меня?

— Да — Ты сделаешь это?

— Попытаюсь — Спасибо. Когда — ни — будь я расскажу тебе все сам, но сейчас не надо.

— Чего не надо?

— Не надо тебе знать больше того, чем я тебе рассказываю. Потом ты поймешь, почему. А пока просто поверь мне. Ладно?

— Ладно. Но раз уж так случилось, что я все же выслушала тебя против твоей воли, может, все-таки, объяснишь мне, что ты имел в виду?

— Что именно тебя интересует?

— Каким образом ты хотел искупить свою вину передо мной и почему от этого мне станет только хуже?

— Каким образом… Каким образом… А каким бы ты хотела? Ну, вот скажи честно, что я должен был сделать, по твоему разумению, чтобы ты меня простила?

— Очень просто: вернуться ко мне — Вот, и я так думал — И что же?

— И оказалась полная чепуха!

— Почему?!!!

— Потому что, я вернуться к тебе, как ты понимаешь, сейчас уже не могу никак, и значит…

— Что значит?

— Ничего не значит! Бред и безумие, вот что это значит!

— Помнишь, ты всегда требовал от меня: сказала "а" — говори "б"

— Помню — Так говори: "б"

— Не хочу — Я все равно знаю, что за ним стоит!

— И что же?

— Если ты не можешь вернуться ко мне, то для того, чтобы мы оказались вместе, я должна придти к тебе сама — Откуда ты это взяла?

— Я же рассказывала тебе: картинка в журнале, женщина в церкви, могилы, кресты. Ты не стал слушать… И только во сне умолял меня подумать над этим.

— Над этим…. Потому и прошу тебя: не слушай то, что я говорю во сне — Но я уже услышала, и подумала, и все поняла. Ты ведь это имел в иду, когда говорил, что хотел искупить вину, но снова обрек меня на страдание?

Ведь это?

— Я не буду тебе отвечать — Пожалуйста, можешь не отвечать. Но теперь я знаю точно, что это так.

Только вот страдание — в чем оно? Это смерть? Но ведь можно умереть, не страдая? Разве нет?

— Я сказал: не хочу обсуждать эту тему.

— Но ответь хотя бы на один вопрос — Какой?

— Мы точно окажемся вместе, если я… в общем, покину этот мир?

— Конечно! То есть… не знаю И, вообще, не смей задавать мне такие вопросы! Я не хочу, я не буду подталкивать тебя к этому… Это бред, глупость, наивные мечты дурака, который…

— Который, что?

— Все. Хватит на сегодня. Я не могу больше. Ухожу… Что же ты не спрашиваешь, приду ли я еще?

— Придешь?

— Приду. Ты теперь точно знаешь, потому и не спрашиваешь. Приду, потому что не могу без тебя долго обходиться. Я теперь вечно при тебе.

— Но душа не может вечно находиться здесь, подле меня — Не может, вернее не должна, но будет, не сомневайся…

— Но ведь ей это тяжело — Тяжело? Ей это невыносимо…. Но кто же виноват?! Только я. Я так решил, я так хотел. Так и вышло.

— Но ведь все может измениться?

— Все. Не провоцируй меня, я дважды на одни грабли не наступаю. Ушел.

До скорого…

Я остаюсь одна в чате.

На самом же деле, это совсем не так, потому, что со мной остается теперь ночная тайна Егора.

Теперь это вовсе не тайна.

Я разгадала ее всю, до донышка, несмотря на то, что виртуальный Егор противился этому изо всех сил " Так ли уж противился? — вдруг спрашивает меня кто-то ироничный, и в глубине души я вынуждена согласиться с ним — Нет, не так. Скорее, делал вид, что противится. А сам… "

Но эту мысль я гоню.

Пусть так.

Пусть Егор стыдливо, скрываясь и лукавя, сам подталкивал меня в разгадке своей ночной тайны, но разве он не имел на это права?

Может, нет у него более сил терпеть эту муку неприкаянности?

Нет, как бы там ни было, не мне судить его.

Мне предстоит задача куда более сложная.

Спасти его, сделав шаг ему навстречу.

Или отречься, обрекая себя на тоску и одиночество в реальной земной жизни.

Телефон звонит снова.

Громко и настойчиво, словно ему известно, что я глубоко погружена в собственные мысли, и не сразу реагирую на его мелодичный призыв.

На этот раз, звонит, действительно, Муся.

Время еще не доползло до обеденного, а она уже раздобыла для меня координаты некой совершенно замечательной ясновидящей, из тех, которые «настоящие», ничего общего не имеют с шарлатанами, никогда не рекламируют себя, и часто не просят никакой платы за свою работу. Муся верна себе, и если уж берется за дело, то делает его основательно и до конца.

И теперь, она не просто отыскала координаты современной Кассандры, но и сумела договориться с той обо мне.

Потому что Кассандра людей " с улицы " вообще не принимает, а люди с рекомендациями всего лишь занимают очередное место в списке страждущих ее помощи.

И список тот растянулся на многие дни.

Так что если я и могла рассчитывать на аудиенцию, то не ранее чем через две-три недели.

— Но тебе же надо проконсультироваться немедленно.? Потому что, потом, ты просто передумаешь идти, или уже отпадет необходимость: вдруг он снова перестанет тебе сниться? — Резонно рассуждает Муся. Лед в ее голосе заметно подтаял, и то обстоятельство, что я все же обратилась к ней за помощью, похоже, значительно ослабило степень ее обиды. Теперь она готова была и далее служить мне добрым ангелом и прилежной сиделкой, стоило только намекнуть на то, что я снова этого желаю. Но я не намекаю. Однако, обижать Мусю мне не хочется, поэтому я легко соглашаюсь с ее доводами.

— Все может быть. И ты права. Уже завтра я могу передумать. Ты же знаешь, как я ко всему этому отношусь. Хотя сейчас понимаю: в другом месте мои сомнения вряд ли разрешат — Конечно, не разрешат. Слава Богу, что теперь ты это понимаешь.

— Но как тебе удалось ее уговорить?

— Пациентка. — Коротко отвечает Муся. И этим все сказано. Что ж, провидицы не перестают от этого быть женщинами, им тоже хочется выглядеть моложе.

Выясняется, что Кассандра, которую на самом деле зовут Дарьей, ждет меня уже через час в Сокольниках, и значит времени на сборы, а главное! — долгую беседу с Мусей у меня уже нет.