Давай не прощаться
Шрифт:
«Зарабатывала себе геморрой», как говорила мама и «портила зрение своей ерундой», как вторила ей бабушка. Точнее, «писаниной» и «Филькиной грамотой»!
Чуть правее от них, стоял темно-серый большой телевизор. На светло-коричневой, деревянной тумбе, с зеркальными дверями. А рядом, в ближнем правом углу, стояло мое бежево-коричневое, деревянное раскладное кресло, на котором я сидела за рефератами и курсовыми. Тут же был и чуланчик, прикрытый темно-зеленой шторой.
Любимое место для посиделок в одиночестве!
Напротив, был мамин, бежево-коричневый, деревянный раскладной диван. А слева от него, располагался светло-коричневый, деревянный шкаф-купе, с раздвижными дверями и зеркалом во весь рост.
Теперь, ничего из этого нет. Нет, остались: чулан со шторой и кресло с диваном. Но это уже не то. Не то ощущение наполненности и уюта! Просто, разбросанные предметы интерьера. Не больше! И ветер, что отдается эхом, в пустых и одиноких, молчаливых до ужаса, трех комнатах.
Сморгнув непрошенные, предательские слезы, я прошла внутрь. И не тратясь на поиски коврика или еще чего-нибудь, чтобы можно было бы подстелить и сесть. Я упала на серый бетонный пол и вздохнула. Горячий ветер взлохматил небрежные, высушенные без фена, волны-кудри и полетел в другую комнату. Перед глазами закружились бело-серые пылинки. Оседая на меня и, валявшиеся по всему полу, белые перья из подушек. И куски побелки со штукатуркой, осыпавшиеся с потолка и стен. В смеси, с кусками серых картонных плит утеплителя, поверх белого кирпича стен. И куски его самого! Словно, выковырянные специально.
Облокотившись на серую бетонную стену правой рукой. Я быстрым движением левой, изъяла из переднего левого кармана кофты, белую пачку сигарет и черную зажигалку. С такой жизнью не только закуришь! Три года вне дома, так мало и так много.
И надо было ей настоять на своем и разменять трехкомнатную квартиру на две однушки. Бред! Очередной бабский загон, обернувшийся глубоким рубцом на сердце семьи и нежеланием общаться, в принципе!
Затянувшись белой палочкой, со светло-коричневым наконечником, сжатым меж губ и зубов. Как можно глубже, чтобы яд обдал каждую клеточку легких. Я усмехнулась и выпустила сизый дым колечками, в воздух. Профи, мать вашу! Впервые, это звучит не как титул победителя, а как грязный штамп, на теле и душе. Жизни, в общем!
И что ей так не сиделось здесь? Дождалась бы моего полного созревания, отъезда из матчего дома, и все! Так, нет!
Затягиваюсь снова.
Ей нужно было в эту же секунду, как мысль только посетила ее, не по сорока годам развитый, мозг.
Выпускаю серый дым потоком.
Жаль, «развитый» в другом направлении!
Еще одна затяжка и столп дыма уносится с ветром, в сторону двери.
Принципиальная! Мама всегда билась за свое и не принимала отказа. Решила – сделает! И только встань на ее дороге, проедет катком и не заметит! В этом я так же преуспела.
Затягиваюсь, с хриплым и ироничным смешком.
Больше нет причин, способных адекватно объяснить ситуацию, в которой я оказалась. Можно ли назвать появление меня здесь, раз в неделю, принципом? Возможно! Ностальгия по-хорошему? Как вариант!
Конец ознакомительного фрагмента.