Чтение онлайн

Наконец она говорит:

— Наверное, я должна для начала извиниться.

— За что?

— За то, что вела себя как полная дура в прошлую пятницу.

Думаю, мне следовало здесь не согласиться, сказать: «Нет-нет, что ты, совсем не как дура».

Похоже, ей и вправду очень неловко, и настоящий джентльмен именно так бы и поступил. Но это было бы глупо. Она бы решила, что меня зацепили ее душевные излияния и что я вообще такие моменты очень даже люблю. Но меня они не зацепили, и я их не люблю. По крайней мере, не в такой ситуации и не с человеком, которого я едва знаю. И уж не в том случае, когда девушка убивается по Мэтту.

— В субботу утром, — поправляю я.

— Что?

— В субботу утром. Ты вела себя как полная дура в субботу утром. Часов в шесть. А в пятницу вечером все было классно. Да и в субботу утром тоже, часов до шести.

— Пока меня не понесло?

— Пока тебя не понесло.

— Но все равно извини.

— Ничего страшного. Всех несет время от времени. В демократическом государстве это не возбраняется.

— И все-таки я тебя тогда напугала, да?

— Нет, — вру я, — нисколько.

— Ну да, — улыбается она (в первый раз, как мы сели за стол). — Значит, мне не стоит придавать большого значения тому, что ты сбежал тогда из квартиры как ошпаренный? — Она вопросительно поднимает брови. — Или ты так рассвет встречаешь? Обычная утренняя процедура?

Я смеюсь и тут же вспоминаю прошлую пятницу. Помню, что в день рождения Мэтта я общался с ней больше, чем с ним, — до сих пор не могу поверить, что способен на такую «измену». Помню, как она меня рассмешила. И самое удивительное, что, когда ее мозги затуманились и она впала в безумство, я остался с ней. Я даже пытался ее успокоить и отложил свое неминуемое бегство на целых полчаса! Знаю, почему она мне понравилась. Потому что была откровенна. В ней не было никакого дурацкого притворства. Впервые за долгое время я встретил девушку, с которой не нужно было нести чушь и ломать комедию.

— Ну ладно, — признаюсь я, — сбежал. Но это не из-за тебя. Просто очень устал. — На свой риск слегка смеюсь. — Мы ведь у тебя почти бутылку виски выдули. У меня в голове такое творилось… будто в мозг иголки впивались.

— Я тоже была не в лучшей форме, — сознается она. — Пришлось применить план реабилитации КВН.

— Что?

— Ну, знаешь… план КВН, — повторяет она. Но поскольку я не имею ни малейшего представления, что очевидно, она расшифровывает: — Кофе, Ванна, Нурофен.

Я улыбаюсь:

— Надо будет запомнить на будущее.

— Всегда помогает.

После этих слов снова наступает тишина. Мы покончили с самой скользкой темой — ее «выкидонами» из-за Мэтта и моим бегством из-за ее «выкидонов». Более того, мы обсудили эту тему, ни разу не упомянув имя Мэтта. Что ж, остались только она и я.

Так, и что дальше? О чем теперь поговорим? Выбор тем, конечно, широк — свобода слова, понимаете ли. Проблема в том, что меня волнуют только три темы — она, я и как нам соединиться, — но все они сейчас неуместны. Такие вещи обсуждаются в особое время в особом месте. В любом случае, бар «Зак» — не место, а четверть девятого — не время. Сначала нужно соблюсти еще кое-какие формальности — выпить, поболтать, поужинать, уехать домой на такси. Терпение, брат мой, терпение, и воздастся тебе. Я открываю рот, чтобы отколоть какую-нибудь шутку и повернуть наш разговор в приятное русло, но тут появляется Джанет и предлагает нам еще чего-нибудь выпить. Отказаться было бы грубо. Мы принимаем предложение, и Джанет фланирует обратно к барной стойке, дав нам повод для беседы.

— Слушай, — говорит Эми, на секунду обернувшись и взглянув вслед Джанет, — как это получается: я хожу сюда в среднем раз в месяц уже почти год, и эта женщина меня даже не узнала? Зато тебя знает по имени и, видимо, достаточно хорошо, раз завела для тебя личный счет, вопреки табличке над стойкой — «В кредит не отпускаем».

— Понимаешь, я тут практически живу. Дом Мэтта сразу за углом. А Джанет наша подруга.

Затор расчищен, и мы продолжаем беседу. Разговаривая, я, как Пуаро, мысленно заполняю пробелы нашей пьяной болтовни на прошлой неделе. К тому времени, когда мы выходим из такси у дверей «Хот-Хауса», личное дело Эми уже зафиксировано в моем списке.

Имя: Эми Кросби. Возраст: 25.

Семейное положение: НЕ ЗАМУЖЕМ.

Квалификация: английский язык, география, история искусства — начальный курс, диплом по текстильному производству.

Опыт работы: с момента окончания колледжа — временное трудоустройство в различных областях.

Прошлые связи: неопределенное количество. Одна была точно. Жили вместе. Уже в прошлом.

Прочие навыки: умеет вести беседу, красиво улыбается, обалденная грудь.

В ресторане нас проводит к столику соблазнительная официанточка в униформе: короткий черный низ, облегающий белый верх. Когда она слева, я смотрю строго направо, когда она справа, я смотрю только налево. Клянусь, девушки чуют, когда ты смотришь на другую особь женского пола. У них это врожденное шестое чувство. ЧС (чутье на соперниц). Поэтому, пока милашка усаживает нас за стол и вручает меню, я сознательно стараюсь ее не замечать. Ее для меня нет. Только Эми. Дорогая, я вижу только тебя…

С видом знатока просматриваю карту вин, выбираю бутылку чего-то по сходной цене и делаю первый шаг, заказывая самое дешевое горячее блюдо, — в надежде, что она поймет намек и не потребует омаров. Расправляем салфетки и разговариваем. Я рассказываю о себе — стандартный, отрепетированный поверхностный рассказ. Что я пишу, где тусуюсь. Предпринимаю политическую хитрость: даю ей возможность сказать, что ей нравится, и делаю вид, что увлекаюсь тем же. Действие рассчитано на подсознание: я тот, кто тебе нужен. Голосуй за Джека Росситера, и тебя ждет Светлое Будущее.

— Ну а что ты скажешь о себе? — спрашивает она.

— В каком смысле?

— О себе, тебе самом. Чем ты живешь? Чего хочешь в этой жизни?

Я пытаюсь увильнуть:

— Ну, это серьезный вопрос.

— Что ж, дай мне серьезный ответ.

Конечно, у меня есть ответ на этот вопрос. Как и у всех остальных. Ответ всегда один и тот же: любви. Есть, конечно, и другие желания, но я не говорю о них никому — вдруг не сбудутся. Это такие желания из разряда «в ОДИН ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ». Например, в один прекрасный день я хотел бы влюбиться. В один прекрасный день я хочу жениться на той женщине, которую полюблю. Я хочу, чтобы в один прекрасный день у меня появились дом и семья. И в одно прекрасное утро, в шесть часов, в воскресенье, я проснулся бы от того, что наши дети прибежали к нам в спальню, как я когда-то бегал будить своих родителей. Но этот прекрасный день еще не настал. И может быть, никогда не настанет.